Как бы она ни жаждала приключений и богатой добычи, горечь расставания сейчас обернулась страхом потери, а путы, ослабшие за эти недели, снова подбирались к ее горлу. Бэй Доу мерила шагами просторную комнату Воли Небес, уставленную изящными дорогими вещами, дожидаясь прихода хозяйки покоев, а в каждом углу поджидали сомнения и страхи, расправлявшие крылья каждый раз перед отплытием «Алькора».// Немного Нервно — Santa Maria

Касания, шлепки, удары длинным стальным прутом — то, что Дайн ненавидит, но сносить боль много легче, чем устоять перед лаской. Не будь его руки и ноги скованы, Дайн сбежал бы от первого же поцелуя, и именно потому он здесь. За тяжёлыми зачарованными дверями, один на один с тем, кто не ломает его волю — владеет ей безоговорочно.

Кэйлюки и каветамы весь фик кувыркаются в постели, в общем-то, что ещё нужно :D

Офис!AU, где Дайнслейф — криповый шеф, а его заместитель Кэйа — услада глаз и совершеннейший лентяй... по крайней мере, многие так думают, а Кэйа обожает водить людей за нос (и соблазнять своего шефа ^^)

Сяо не может позволить себе даже плохой мысли в сторону Рекса Ляписа, настолько глубоко было его уважение к своему Архонту. Скарамучча в рот ебал Архотов, а еще все мыслимые нормы хоть какой-то морали. И совсем малость - Сяо.

Когда можно ощутить себя полностью испорченным человеком? Определённо, когда твой друг, невинно лёжа на коленках, разглядывает незамысловатые облака и губами проводит по зелёному листу берёзы, в то время как все мысли лишь о том, что эти самые губы творили минувшей ночью.

Но почему-то сейчас, глядя на Казуху, на румянец напряжения на его бледных щеках и слегка запыхавшееся дыхание, Томо внезапно приходит в голову, что Казуха привлекателен. Ему также приходит в голову, что он, возможно, не должен был так подумать о друге, особенно после чего-то столь безобидного, как спарринг. Отсюда и проблема. В которой Томо переживает кризис.

– Посмотри на себя. Герцог крепости Меропид... Видели бы тебя заключённые или служащие. Ты стоишь на коленях, в ошейнике и цепях, на полу тюрьмы, которой ты должен управлять, и практически складываешься пополам в попытке разработать свою дырку какой-то дешёвой игрушкой... Какая нелепость, – на мгновение Нёвиллет почувствовал странную гордость, сумев произнести свои реплики с почти безупречным отвращением. Сегодняшняя роль требовала от него полной самоотдачи.

Смерть Нефритового Дворца оказалась неоправданной.

Он целовал его, целовал каждый миллиметр кожи, жадно, едва успевая дышать — никогда он не чувствовал такой нужды в чем-то, как сейчас в этом безнадёжном, обезумевшем Адепте.

- Вы... Вы точно демон... - прошептал Чун Юнь, уже не сопротивляясь пелене возбуждения, окутавшей его. - Так изгони меня!

Сколько людей оставалось без родственной души? Кавех прикинул, что процентов пятнадцать всего населения планеты, причем главная причина подобного — несчастные случаи с летальным исходом. Он же единственный, от кого отказались, без каких-либо объяснений, без слов, без всего.

Получив приказ восстановиться после битвы с "китом", Тарталья, конечно же, решает, что лучшее место для этого - Ли Юэ. Только вот он оказывается на летучем корабле в Фонтейне, а Моракс по какой-то нелепой причине отказывается к нему прикасаться! Неужели... всё дело в гидро драконе?

Дилюк рывком стаскивает с него перчатку, оголяя смуглую кисть, и с нежностью прижимает к своим губам: выцеловывает ладонь, лаская пальцы, и смотрит с таким теплом и обожанием, что внутри Кэйи всё переворачивается раз двадцать.

За окном кружится снег, в доме пахнет мандаринами и апельсиновым глинтвейном, а на плече сопит чудо, так сильно любящее алкоголь, причем, совсем в неумеренных количествах. Казалось бы, идеальный праздник. Но с той же стороны тихо слышится вопрос, который мучает его последнюю неделю. Каков же ответ?

Дилюк и Кэйя обрели своё «долго и счастливо», в безмятежной радости, планируя отпраздновать вместе Луди Гарпастум. Когда внезапно появляется незнакомец в чёрных одеждах, который воплощает в жизнь самый страшный кошмар дворянина, похищая его единственного любимого человека - младшего брата.

На третий день пожаров жители селенья достигают предела отчаяния и просят Сяо задобрить Моракса.

Где-то там на западе за морем есть человек, который пахнет бесконечностью космоса, звёздной пылью и свежестью морозного утра. Этот человек твердый как кристалл, ледяной и жестокий. Противоположный и далёкий, хотя и был родным раньше. От этого человека веет снегом и колючим как туманный цветок льдом, острым и ранящим в самое сердце. Дилюк задается вопросом — а пахнет ли вообще звездная пыль и холод? Может, только он чувствовал его «так».

Чайлд — водный вихрь, смерч, состоящий из концентрированного азарта битвы, буря, сносящая всё на своём пути. Чайлд пахнет кислым железом, ржавчиной от сырости, так необычно прореженной морской свежестью. Он — неизбежная смерть, если что-то идёт не по его плану — вымотает тебя до изнеможения и потопит в собственной крови. Дилюк не верит. Дилюк видит в этих глазах человеческое, и по телу бегут мурашки от осознания — Чайлд не машина для убийств. Он живой.

Как пахнет драгоценность? Золотая цепочка на тонком запястье, янтарный камень в изящном кольце на пальце поднесенной к скуле руки, подвеска на шее... Его шее...