— Просто танец, верно? — раздаётся мягкая усмешка охотницы, и глава экспресса дёргается в попытки отойти, однако хватка Кафки оказывается очень крепкой.

Высунув язык, она закружилась прямо по грязной и мокрой улице в своем белом платье. Оно испачкалось, пару раз задевая грязь и лужи. Но, видимо, девушке было на это всё равно. Разогнавшись, она перепрыгнула не особо получившимся шпагатом через большую лужу. И вновь закружилась. Кажется, это был танец. Плохо продуманный, импровизирующий, но душевный. Только посмотрев на неё можно было сказать, что она и не заметит, если кто-то подойдет.

Так расскажи мне, Химеко, почему ты не боишься умереть?

После тяжелого дня Химеко возращается к себе в комнату, но ее поджидает незванная гостья. Кафка горит желанием исполнить её давнюю просьбу, Химеко в замешательстве от наглости своей бывшей.

Слова Кафки подобны сладкому яду. Химэко понимает, что не в силах сопротивляться её натиску. Её сердце колотится со скоростью мили в минуту и она осознаёт, что дрожит. Кафка подобна наркотику и она заставляет Химэко всё глубже и глубже погружаться в её водоворот обольщения.

Химеко часто не спится. На протяжении длительного периода времени ее не перестают мучить собственные мысли. Сегодняшняя ночь не исключение. Однако в этот раз, вдобавок ко всему вышесказанному, ей придется принять, или точнее потерпеть, незваного гостя.

Кафка с Химеко встретятся вновь, даже если будут в разных мирах.

На поезде нет никого, кроме проводника и Химеко. Но Химеко знает, скоро к ним пожалует гостья. Только вот, придётся немного потерпеть

--Давно не виделись. Я скучала, -Кафка горько усмехается, --без тебя поиски не те.

Химеко научилась готовить идеальный, прекрасный кофе. Кофе такой, что в очередь была готова выстраиваться вся семья Звездного экспресса, и путь к отдельным предпочтениям каждого женщина находила и без тени усилий. Но всем ведь известно, что любые великие достижения скрывают за собой тьму ошибок, бесконечность новых смелых попыток превзойти себя и стать на ступеньку выше? Если есть любители нынешнего кофе производства Химеко, значит есть и жертвы прошлого...

Интересно, что будет, если коснуться живой звезды? Или, ещё лучше, поцеловать её?

Созвездия блеском отражались в ее глазах с мастерски замаскированными синяками – последствиями двухнедельной бессонницы.

Легкое беспокойство заставило Химеко подняться на ноги посреди тихой ночи и проследовать в общий вагон родного экспресса. Она не поняла, что именно вынудило её покинуть теплую постель, однако Кафка, безмятежно осматривающая убранство поезда, одним своим присутствием ответила на все накопившиеся вопросы.

Химеко удерживает её запястья одной ладонью. Кафка недовольно возится, изгибается, пытается вывернуться, но само положение оказывается до ужаса неудобным – особенно при учёте того, что большей части движений мешает прижавшаяся к ней Химеко. Она чувствует тепло её тела сквозь тонкую ткань платья, видит почти сияющую белоснежную кожу, на которой так и хочется оставить пару следов, но… ничего не может поделать.

Это становилось надоедливой, неправильной привычкой, идущей наперекор всем принципам.

— Ты не против, что я так внезапно пригласила тебя сюда? — не поворачиваясь сказала девушка, обращаясь к человеку за своей спиной. — В последнее время мне было… кхм, — говорящая нервно прокашлялась, — довольно одиноко. Я скучала по твоим разговорам.

Болезнь настигла ее за три месяца до двадцатичетырехлетия: налетела смерчем, опутала, разрослась внутри буйным цветом, уложив в постель вернее самого умелого кавалера. И тогда в ее жизнь вошла я.

Химеко и Кафка—лучшие подруги и стримерши про видеоигры, у которых уже есть аудитория. Девушки снова проводят стрим, но тут Кафка начинает вести себя странно, отключается, а затем и Химеко... Но кто знал, что Химеко забыла выключить микрофон? Что будет дальше? А что скажет аудитория на это?

«Раз убить его нельзя, я найду иной способ избавиться от него.»

— Ральф, скотина, ненавижу... — Паренёк из отдела маркетинга? Чем он тебе не угодил? — Забрал... последнее карамельное пирожное в буфете... — Ты же у нас не ешь сладкое. — Ем... Когда ты не видишь...