Слишком больно осознавать факт, что ты никому не нужен. Однако, так ли это на самом деле? Энджел слишком долго страдал от этого. Теперь пусть принимает другую наркоту, более приятную его израненному сердцу.

— Может, король Ада меня помилует. — Может быть.

Аластор неспешно шёл вдоль картин и портретов, развешанных на стенах отеля. Взгляд был безразличным, пока он не наткнулся на большой портрет семьи Магне. Красные глаза замерли на фигуре молодого демона в белом костюме, цилиндре со змеёй и тростью с яблочком. – Люцифер… – едва слышно прошептал Аластор, улыбаясь, – что же ты мне сразу не сказал?..

— Слишком много реплик о ебле для асексуала, не находишь?

– Дорогой? Лилит застала мужа за игрой на виолончели в их спальне. Понимая, к чему это может привести, она аккуратно забрала инструмент и заглянула мужу в глаза. – Придёт. – Он мог не выпить, передарить, разбить… – От твоего вина еще никто не отказывался, а от моих снадобий… еще никто не спасался.

Вам бывает скучно? Наверняка ваш ответ да. Потому что скучно бывает всем. Даже самому князю ада.

Поразмыслив над анатомией адских оленей, Энджел пришёл к выводу, что уши у них - эрогенная зона. И он решается проверить свои догадки на деле.

А Хаск не любит пауков, не интересуется темой порно и редко открывается. Совсем редко, почти никогда. Но язык сам распутывается, потому что Энджел одурманил его собственной сладостью. Совместил в себе все качества, которые так ненавистны картежнику. Настоящий Даст притягательнее фальши. И настоящего Даста целовать в разы приятнее.

История стара как мир: Ангела разжаловали и отправили в Ад проживать там свои последние века. (Преписка от Гавриила: предпочтительно, если эту мелкую суку грохнут на первой же чистке.)

Он готов услышать его рёв, его оскорбления и насмешки, но только не это жалостливое, слишком человеческое переживание, от которого отмыться нельзя. Боже, да хоть упрёки и принижения, лишь бы не эту боль в чужом голосе.

Люцифер останавливается в нескольких метрах, стараясь моргать чаще, чтобы прогнать эту глупую галлюцинацию. Однако, Аластор по-прежнему сидит на полу в углу возле входной двери. Что за внезапный визит?

Напоминание о том, что нужно держать рот на замке.

Аластор совсем не думал, что будет сожалеть об очередной провокации.

После сражения с Адамом, Аластор меньше всего хотел, чтобы его застали в столь жалком положении.

Люцифер нашел его в разрушенной почти до основания Радио-башне. Израненного, бессознательного, почти мертвого. Вспомнил слова Чарли о втором шансе, искуплении и неожиданно даже для самого себя решил помочь.

Тяжело сказать чего именно ожидал Аластор от их встречи, но тогда его первой мыслью стала: "И это Король Ада?"

Аластору нравилось играться с пёрышками. Перебирать их пальцами, оттягивать, оставляя поцелуй на каждом пересчитывать. Нравилось когда от его рук крылышки слабо подрагивали, а у Люцифера их было аж шесть. — Чего ты прицепился? — Вы так великолепны…

Гениальные планы не совершаются по щелчку пальцев, это известно всем. В данный момент безупречный план Аластора трещал по швам. Битва с Адамом произошла не так, как было задумано. Теперь пришлось разбираться с последствиями. И пока все готовятся к грандиозному открытию отеля, он пытается понять причины своих последних действий, а главное, почему взгляд Люцифера сочится отвратительным сочувствием. Первая часть трилогии.

Пока Люцифер и Аластор постепенно привыкают друг к другу, Чарли, будучи не в курсе их нового статуса, после непростого разговора с отцом решает, что тот желает завести отношения. Зная его нерешительность в этом вопросе, она берёт на себя эту проблему. Радио демон, желая немного позабавиться, соглашается помочь ей в этом непростом деле. Но в итоге правда всё равно всплывёт наружу. Впрочем, как и вопрос: А так ли необходимо было её скрывать? Вторая часть трилогии.

Он не церемонился. Вообще никогда не устраивал спектакли, стоило остаться им наедине. Несмотря на свою солнечную и яркую натуру, в нём явно жило зло, везде ищущее способы вырваться наружу. И Аластор хотел, очень хотел вызволить его на свободу.