Глава 19
16 мая 2026 г., 20:21
Марк не просыпался трое суток.
Температура его тела падала до тридцати двух градусов, поднималась до тридцати пяти, снова падала. Алёна измеряла её каждые два часа и записывала показатели в блокнот, который нашла в лаборатории. График температуры напоминал кардиограмму умирающего.
Марк бредил. Говорил что-то про школу, про маму, про формулу на доске, которую никак не мог решить. Иногда звал Максима. Иногда — Нику. Один раз прошептал: «Не уходи. Пожалуйста, не уходи». Ника, которая сидела рядом, взяла его за руку и сказала: «Никуда не ухожу. Я здесь».
Ника не отходила от него ни на шаг.
Она спала на полу рядом, положив голову на сложенные руки, просыпалась каждый час, чтобы проверить пульс и дыхание. Она почти не ела — только пила воду, когда Алёна настойчиво совала ей кружку в руки. Сама Ника выглядела ужасно — синяки под глазами, бледная кожа, губы трескались от обезвоживания. Она напоминала тень.
— Ты себя угробишь, — сказала Алёна на вторые сутки.
— Он меня спас, — ответила Ника, не отрывая взгляда от лица Марка. — Когда привёл в убежище. Он мог бросить меня. Не бросил. Я не брошу его.
— Ты ему не обязана.
— Обязана, — сказала Ника. — И не только ему. Всем. Вы могли меня выкинуть, когда увидели мои чёрные глаза. Не выкинули. Я не забуду.
Алёна вздохнула и оставила её в покое.
На вторые сутки Марку стало хуже.
Гораздо хуже.
Он начал биться в конвульсиях — тело выгибалось дугой, как у Алисы в тот первый день. Изо рта пошла пена — не чёрная, как у зомби, а белая, обычная, как при эпилепсии. Его глаза открылись — и они были чёрными.
Совершенно, абсолютно чёрными. Без белков, без зрачков, без радужки.
— Отойдите! — крикнула Ника, отталкивая Алёну и Максима. — Всем отойти!
Она встала на колени рядом с Марком и схватила его за голову. Прижалась лбом к его лбу. Закрыла глаза.
— Иди ко мне, — прошептала она. — Слышишь меня? Иди на мой голос. Ты не один. Я здесь. Я рядом. Ты не умрёшь. Я не позволю.
Никто не знал, что она делает. Возможно, она использовала свою связь с вирусом — ту самую, которая позволяла ей командовать зомби. Возможно, она отдавала команду его телу. Возможно, она просто молилась.
Но через минуту судороги прекратились.
Чёрная пелена в глазах Марка начала рассеиваться — сначала по краям, потом к центру. Появились белки. Появились зрачки. Появились карие глаза, полные ужаса, боли и узнавания.
— Ника? — прошептал он.
— Я здесь, — сказала она. — Я здесь. Ты вернулся.
Она заплакала. Впервые за всё время — открыто, громко, не стесняясь, не вытирая слёз. Она плакала и смеялась одновременно.
— Ты дурак, — всхлипывала она. — Ты идиот. Ты не должен был туда идти.
— Прости, — прошептал Марк, обнимая её. Его руки дрожали, но он держал её крепко. — Прости.
Остальные заглядывали в проход, но никто не решался войти и нарушить этот момент. Максим стоял, прислонившись к косяку, и улыбался — впервые за много дней. Есения смотрела из-за его плеча и молчала. Катя держала Камиллу за руку.
— Пусть побудут, — сказал Максим. — Они это заслужили
