Я - легенда 276

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Naruto

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фэнтези, Мистика, Экшн (action), Мифические существа, Стёб, Попаданцы
Предупреждения:
Насилие, Мэри Сью (Марти Стью), Ксенофилия
Размер:
Миди, 27 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Человеческий разум - хрупкая штука, а душа - это нечто вовсе неизученное. Вот что может произойти, если лезть куда не просят, досконально не изучив инструкцию.

Посвящение:
Попаданцу, который смог.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Переношу из сборника зарисовок. Может быть кому-нибудь да понравится.

1

12 марта 2019, 20:36
  В одноместной палате с белыми полом и потолком, а так же желтыми обоями на стенах, укрытый до пояса тонким одеялом на узкой кровати лежал маленький черноволосый мальчик с болезненно-бледным лицом. И он бы не отличался от других детей обеспеченных родителей, сумевших заплатить за лечение своего чада в лучшем (и единственном на деревню) госпитале для шиноби, если бы не по три черные запятые в каждом глазу вращающиеся по необычайно широким рубиновым радужкам вокруг узких зрачков.   Оборудование установленное в палате и датчиками подключенное к пациенту, в момент его пробуждения истерически запиликало выдавая совсем уж нереалистичные показания, только капельница с витаминным раствором невозмутимо продолжала свою нехитрую работу.   Одновременно внезапно и при этом совершенно ожидаемо, входная дверь ведущая из больничного коридора в комнатку с кроватью, небольшим столом, стулом и шкафом для одежды распахнулась, и на пороге появились обеспокоенный доктор в голубом медицинском костюме, а вместе с ним молодая медсестра в белом халате поверх розового мешковатого одеяния.   Бросив мимолетный взгляд на приборы, врач тут же отключил капельницу, затем кисти его рук начали сиять зеленым светом и запорхали над телом пациента. Короткими фразами он начал излагать свой диагноз, сопровождая это предположениями о причинах и прогнозами, что слово в слово записывала в небольшую книжечку его помощница.   Наконец окутанная зеленой энергией рука легла на лоб мальчика и его глаза приняли нормальный для обычного человека вид (радужка уменьшилась и почернела, так что запятые стало совершенно невозможно увидеть), после чего веки тяжело опустились и сознание погрузилось в спокойный сон без сновидений.

***

  Меня зовут Учиха Саске и я – перерожденец. Но, обо всем по порядку.   Родился я в деревне Скрытого Листа, чуть больше восьми лет назад, в семье главы клана шиноби Учиха Фугаку. Кто такие шиноби? Это такие необычные маги, которые вместо мифической маны, для создания заклинаний используют смесь ничуть не менее мифических жизненной и духовной энергий называемую чакрой, которая способна преобразовываться в стихии, укреплять и ускорять тело, создавать иллюзии и иными способами нарушать или обходить законы мира. Пожалуй при доле фантазии и упорстве, с ее помощью возможно совершить все что угодно, вплоть до открытия межмирового портала в страну страшных монстров с телевизорами в животах (бррр...).   У меня была полная семья: отец (вечно хмурый и усталый), мать (добрая и улыбчивая), старший брат (отстраненный и надменный, самоуверенный и эгоистичный...). Жили мы в достатке, правда как будущих наемных магов-убийц, нас с братом не сильно баловали, с детства приучали к жесткой самодисциплине и учили обходиться минимумом вещей. При условии что денег всегда хватало, дом был обставлен более чем скромно, но зато со вкусом и каждая вещь находилась на своем месте отлично дополняя остальной интерьер (за что следует поблагодарить маму).   Коноха, или как ее чаще называют Скрытый Лист, является полувоенным городком, где живут кланы шиноби, бесклановые боевые маги, обычные гражданские… Всеми нами правит хокаге, являющийся своеобразным заменителем тактического оружия, на роль коего выбирается самый сильный (чтобы случайно не помер от какой-нибудь глупости и мог продавливать непопулярные но нужные решения), достаточно старый (а значит хитрый, живучий и опытный), уважаемый шиноби. Должность главнокомандующего в военное время, в мирный период превращается в работу главного администратора регулирующего взаимодействие боевых магов между собой и с гражданским населением страны (решение конфликтов, сглаживание углов, выдача заданий, прием заказов на миссии).   До недавнего времени в Конохе имелась полиция, которой руководили Учиха, но после уничтожения нашего клана, обязанности этой структуры скорее всего перейдут к АНБУ – спецслужбе подчиняющейся лично правителю деревни. Другие кланы, вроде Хьюга, Инудзука, Абурами, Яманака, Акимичи, Нара и остальные, вероятнее всего сделают вид будто так и должно быть. Впрочем, глупо было бы ожидать обратного, ведь как гласит пословица: "Человек человеку волк".   "А то что мы были конкурентами, только усугубляет ситуацию".   Теперь о самом моем перерождении: насколько я понял каждый человек, а возможно и любое иное живое существо – это перерожденец не помнящий ни одну из своих предыдущих жизней. После смерти память сохраняющаяся в душе в виде опыта, блокируется каким-то образом и рождаясь заново, мы вынуждены проходить прежний путь еще раз, но уже с новыми стартовыми условиями (впрочем, нельзя отрицать, что предыдущие жизни могут оказывать эффект на нынешнюю). Но все это отвлеченные философствования, которые могут совершенно ничего общего с реальностью не иметь...   Сам я "пробудился" из-за старшего брата, который решил что уничтожить собственный клан ради предотвращения гражданской войны – это хорошая идея. А еще этот самоуверенный и высокомерный придурок, у которого подростковые гормоны и крайняя степень юношеского максимализма заменяют здравый смысл и банальную логику, захотел спасти своего младшего братишку путем превращения его жизни в кошмар наяву, попутно сведя с ума и заставив зациклиться на одном-единственном желании...   "Стань сильным, Саске, и найди меня".   Это были последние слова которые слышал старый я, прежде чем погрузиться в реалистичную иллюзию с полным эффектом присутствия, где демонстрировались способы убиения близкого, среднего и дальнего своего. В качестве жертв использовались образы членов семьи, соседей, просто знакомых соклановцев (тогда у меня пробудилась первая стадия шарингана, что сопровождается покраснением радужки глаз и проявлением запятой-томоэ).   Не знаю уж, что Итачи (старший брат) сотворил, но в какой-то момент сломалась стена отделявшая мою предыдущую жизнь обычного среднестатистического россиянина, от нынешней жизни малолетнего потомственного боевого мага. Личность человека конца двадцатого и начала двадцать первого века проживающего на планете Земля оказалась… самое ближнее определение "рыхлой", пусть это и очень неточно описывает мои ощущения. Маленький восьмилетний мальчик же, хоть и прожил в разы меньше, не захламлял свою голову стольким количеством бесполезных знаний, но благодаря тренировкам с раннего детства его "я" оказалось плотнее и крепче.   После столкновения старого и нового меня, образовалось новое я, основой для которого послужил Учиха Саске, обладающий знаниями и жизненным опытом безымянного ОРПа (обычного русского попаданца).   Должен сказать, что просмотр целой жизни за несколько часов (или дней?) – это процесс не самый приятный. В этот период у меня и прорезались вторые тамоэ… Третьи же запятые оформились скорее всего в момент переживания собственной смерти в предыдущей жизни, ну или при осознании что нынешний мир – это очень близкая копия одного детского анимированного сериала?   "Разве это важно?".   Верить в правдивость канона буквально во всем я не собираюсь, но и отбрасывать эту информацию нельзя, сколь бы бредовой и безумной она ни казалась (люди, я переродился в мире с говорящими животными!). Поддаваться мечтаниям о победе над всеми врагами за счет послезнания, получении разных богатств и набору гарема тоже нельзя, так как это прямой путь в могилу.   "Хотя по поводу гарема я поторопился: если быть неосторожным, то меня им обеспечат… закрыв в каком-нибудь центре по разведению представителей вымирающих кланов. В том же Корне например".   Прошлый я увлекался чтением произведений про попаданцев, а так же ответвлением данного творческого направления под названием фанфики. К сожалению, хотя скорее уж к счастью, различные фанонные штампы на деле оказались простой выдумкой: многоженство для шиноби и простых гражданских не запрещено, как и многомужество, но со времен клановых войн с захватом вражеских куноичи в качестве пленниц, это практически не практикуется (редко когда две сильные женщины, способные ударом руки свалить могучее полувековое дерево, добровольно соглашаются делить одного мужчину, сколь бы великим и богатым он не являлся, а удерживать их против воли чревато последствиями в виде гибели от передозировки железа в организме). Еще один штамп мира шиноби, звучащий как "все ненавидят и бьют Наруто", так же оказался бредом: видел я этого голубоглазого блондина с полосками в виде лисьих усов на лице и никто против него силу не применял… хоть и стоило бы по крайней мере выпороть пару раз чтобы думал что творит.   "Бить и унижать джинчурики… Если бы это было реальностью, я бы разочаровался в умственных способностях людей и сильно недоумевал о причинах их выживания в условиях жесткой конкуренции. Это же надо додуматься: бить ядерную боеголовку!".   Однако же я снова отвлекся, а потому закругляем тему нелогичностей фанона и вернемся к реальности. По сюжету, находись я в каком-нибудь приключенческом рассказе, сейчас следовало бы начать тренироваться, проходить пятилетку за три года и найдя страшные тайные знания, идти побеждать врагов...   К счастью, чему мое прошлое воплощение действительно хорошо обучилось за свою жизнь так это планированию. Глупо полагать, что в академии мне дадут что-то сверх общей программы… Еще глупее думать будто самостоятельные тренировки позволят превзойти монстров обучавшихся у специалистов. Шанс навязаться личным учеником к тому же "Зеленому Зверю Конохи" пусть и есть, но он катастрофически мал.   "Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Что у меня есть? Денежные средства клана Учиха, начиная от семейных сбережений и заканчивая клановой казной. Почему ее не разграбили? Глупый вопрос: кроме Учиха никто не имеет права брать из нее деньги. Настраивать же против себя шиноби, в перспективе способного стать джонином – идея не слишком умная. Да и уверен, тем кто могли бы такое сотворить незаметно, или же сославшись на несуществующие долги, Итачи намекнул на свою обидчивость. Каким бы альтернативно одаренным он ни был, но в своей манере о моем благополучии позаботился".   В результате всего выше изложенного, план составился довольно простой и насколько я надеюсь вполне жизнеспособный...

***

  Сижу за последней партой в аудитории академии для шиноби, ленивым взглядом осматриваю одноклассников собравшихся для распределения по командам. На мне надеты темно-синяя футболка с клановым веером на спине, серые шорты до середины голеней, сандалии с открытыми носами и упругой гибкой подошвой пропускающей чакру. С момента моего пробуждения в больнице прошло шесть лет и за это время я стал силен как старик Рикудо!   "Аха-ха… Даже жалко что никто не может оценить мою самоиронию: просто не поймут предпосылок, хоть и вежливо улыбнутся".   Когда меня выписали из больницы, тут же отправив в администрацию Хокаге для переоформления всех документов на клановую собственность на мое имя, я не стал тянуть и воспользовался возможностью встретиться с Сарутоби Хирузеном. Должен сказать, что эффект от присутствия этого старика напомнил мне то, что в прошлой жизни назвали бы "суровый, но справедливый" (улыбчивый, понимающий, непреклонный, хитрый, изворотливый, чудовищно опасный...).   Я не стал требовать у хокаге невозможного, лишь попросил о помощи в найме специалистов и составлении плана тренировок, который подходил бы именно для меня, для разностороннего и эффективного развития. Не забыл и про благодарность: выдал информацию о плите Рикудо, которая хранилась в зале собраний клана Учиха, в тайнике под полом… Все равно мне она не нужна.   Пока мы болтали ни о чем, Хирузен высказывал свои соболезнования и обещал покровительство пока я не встану на ноги, говоря это с несколько снисходительными интонациями в голосе, по видимому проверяя мои терпение и адекватность, незаметно посланные на разведку АНБУ принесли сведения, что плита действительно существует, но прочитать на ней что-либо невозможно (так я и поверил, что шаринганов у спецслужбы совсем нет). Однако же старику хватило того, что последний Учиха передает реликвию прародителя ему и пообещал поспособствовать в моем становлении шиноби высшего класса. Вроде бы даже на личное ученичество в далекой перспективе намекнул, но сделал это так что и не поймешь...   Еще неделя прошла в походах по врачам, заполнении бумаг, переговорах с учителями академии которые разрешили приходить только по понедельникам чтобы сдавать зачеты. Потом была встреча с командой медиков (врач-диетолог из клана Акимичи, целитель из госпиталя, психолог), преподавателями по тактике, стратегии, истории, ну и наставниками по тайдзюцу, ниндзюцу, гендзюцу, кендзюцу, фуиндзюцу и ирьёниндзюцу.   "Если бы еще оплачивать их труд не приходилось как миссии ранга "Б", за каждый день тренировок… Пожалуй мой бюджет спасло только то, что наставники по тактике и стратегии закончили вбивать в меня основы всего за полгода, при этом беспощадно эксплуатируя мой шаринган для наилучшего запоминания информации, диетолог, психолог и тренеры приходили только по разу в неделю, и только приставленный целитель навещал ежедневно".   Очень скоро мне стало очевидно, что… нет, я не переплачивал, так как учили и лечили меня за совесть… но вот казна пустела слишком быстро. Следовало выбирать: либо сокращать количество направлений, в которых идет развитие, либо искать методы заработка если нет желания через какое-то время остаться с голым… торсом.   Наверняка кто-нибудь узнав о моей ситуации только покрутил бы пальцем у виска и заявил, что лучше бы я сконцентрировался на одном-двух направлениях и развивался как узкий специалист, а не универсал который как известно всегда слабее. Мне же остается ответить только одно: шаринган! Не использовать его на полную мощность, день за днем изучая одно и то же, на мой взгляд… глупо.   Пришлось снова напрашиваться на встречу с Сарутоби Хирузеном (а ведь Наруто к нему в кабинет дверь едва ли не пинком открывает!), после чего выслушивать его похвалу за упорство, талант, целеустремленность. Когда же речь зашла о финансах, он развел руками и сказал, что с удовольствием даст мне в долг, выкупит часть земли клана, сведет с предпринимателями готовыми платить за аренду (иными словами, к моему визиту хокаге был готов и за содействие просил небольшой процент посредника, равный четверти от чистой прибыли).   "Грабеж!".   Закричал бы кто-нибудь гипотетический, оказавшийся на моем месте. Прикинув все "за" и "против", я решил не строить из себя великого торговца или оскорбленную невинность, а потому согласился отдать девять десятых владений клана Учиха, под аренду, с разрешением снести старые дома (в которых побывали мародеры, так что ценностей не осталось), строительство складов, лавок, мастерских, домов для частных лиц...   "Э-хе-хе… Хотя бы деньги на найм учителей поступают регулярно".   В оставшееся время до выпуска из академии, моя жизнь не блистала разнообразием: в понедельник был выходной, когда я ходил в академию и сдавал зачеты, перекидывался парой фраз с одноклассниками, заглядывал в кафе и кино; во вторник приходил наставник по тайдзюцу, который полдня на моем личном полигоне учил драться меня и свою уменьшенную копию (Майто Гай и Рок Ли – живые легенды и настоящие монстры физической подготовки своих возрастных групп), вторая половина дня оставалась на отдых и самостоятельные тренировки с попытками комбинировать все изученное ранее; в среду являлась Юхи Куренай или другой мастер гендзюцу, так что первую половину дня приходилось учить теорию и практику иллюзий, во-второй же половине дня все было как и по вторникам. В четверг, пятницу, субботу и воскресенье, менялись только учителя (время от времени порядок прибытия наставников изменялся, так как у них часто были миссии за пределами деревни).   Пожалуй если бы не сбалансированная диета с витаминами, постоянное наблюдение лечащего врача и помощь психолога помогающего раз за разом преодолевать кризисы и находить мотивацию, то подобный темп меня бы убил если не физически, то психически точно. Так же, хоть и было тяжело, но результат того стоил и уже к концу пятого года Куренай-сенсей стала проигрывать шесть поединков из десяти.   За почти шесть лет непрекращающегося кача, я стал крут. В сравнении с одноклассниками, даже клановыми, которые по полдня проводили в академии, имели личную жизнь и тренировались дополнительно от силы пару часов, даже очень крут. Но тот же Итачи, несмотря на освоение трех стихий (огонь, молния и воздух), навыки фуиндзюцу позволяющие создавать сигнальные, защитные барьеры, взрывные и запечатывающие печати, и другие виды "рунной магии", навыки кендзюцу позволяющие держаться на уровне наставника-джонина (при условии, что он не переходит на свою максимальную скорость), иллюзии, тайдзюцу (слава трем из восьми врат!), самолечению при помощи ирьениндзюцу прямо во время боя, все равно раздавит меня за счет чудоглаз высшей формы. Да и вряд ли по скорости и силе брат будет уступать, учитывая разницу в возрасте и фору в сроке саморазвития.   "И они называют меня гением?! Да б*ядь! Гений – это тот кому все дается легко и непринужденно; тот кому не надо месяцами отрабатывать один и тот же прием чтобы не только суметь его повторить, но и понять смысл каждого элемента. Тупо копировать чужие стили конечно можно, но путь это откровенно тупиковый… Уж это до меня Гай-сенсей донести сумел".   Чему я возмущаюсь, если к своим четырнадцати действительно являюсь весьма сильным уже даже не генином, а чунином без практики реальных миссий? Просто чтобы добиться этого, пришлось потратить шесть лет на интенсивные тренировки, с короткими передышками, без общения с ровесниками… При этом на учителей и врачей было потрачено столько средств, что хватило бы отстроить небольшой город с инфраструктурой. А ведь это при условии эксплуатации шарингана с тремя томоэ и теневых клонов (которых мне позволили изучить только два года назад чтобы не перегружать растущий организм).   "И как другие попаданцы-перерожденцы к окончанию академии умудрялись становиться монстрами не слабее профессиональных джонинов? Как Итачи таким стал без всего того через что прошел я? Нет… пожалуй последнего мне знать не хочется".   – Команда номер семь. – объявил Умина Ируко. – Учиха Саске; Узумаки Наруто; Хьюга Хината. Наставник – Хатаки Какаши.   "Серьезно? Нам задница".   Удрученно опускаю голову лбом на скрещенные на парте руки и закрываю глаза. Решаю в последние дни своей жизни наконец-то порадоваться этой самой жизни. Может быть даже в квартал красных фонарей схожу, хотя бы не так обидно умирать будет.   С чего вдруг такая реакция на сокомандников? Дело в том, что наследники двух кланов владеющих чудоглазами и джинчурики девятихвостого в одной команде – это не только высокий боевой потенциал, но и приманка для всех желающих разбогатеть. Те же Скрытый Камень и Скрытое Облако, за живую Хьюга без печати побочной ветви на лбу, доставившему ее в деревню шиноби заплатят золотом по весу. Со мной и Наруто ситуация похожая, только если Узумаки ценен исключительно живым, то от меня и глаза будут более чем достаточным призом.   "Так… Тренировки с наставниками я закончил, хоть и жаль но после завершения академии свободного времени гораздо меньше. Что из этого следует? Высвобождаются денежные средства, которые можно потратить на экипировку и найм охраны. Хе-хе… Да я – гений! Хинате-то по любому клан пару телохранителей приставит, а о Наруто наверняка Хирузен позаботится. А ведь не так все и плохо оказывается".

***

  "Жизнь – боль, если рядом нет чего-то маленького, мягкого и пушистого. Белочки например".   И опять я сижу в академии, но на этот раз не на распределении, а на первом этапе экзамена на звание чунина. Мои сокомандники уже устроились на своих местах, среди генинов из Конохи и других деревень шиноби, готовясь начать письменный тест.   За прошедший год я многое понял: Наруто – читер; Хината милая, но страшная; Какаши не милый, но тоже страшный; Хаку – парень (не помню почему, но мне кажется это важным); мечники тумана – монстры; миссии "Д" ранга – это лучшее что придумала администрация Хокаге для успокоения нервов шиноби.   Начну свою повесть (интересно, с кем я постоянно говорю мысленно?) с того что у меня появилась невеста. Родом она из клана хьюг, из главной ветви, а зовут ее… Хината. Договоренность конечно предварительная и все еще может измениться, но сама девушка возражений против этого не высказывала.   "Не считать же за недовольство попытку меня отравить, задушить нин-проволокой, зарезать кунаем на тренировке? Серьезно, она все это делала настолько показательно, что даже если бы меня шесть лет не муштровали лучшие в своих направлениях мастера, то ничего страшнее поноса и лишней дырки в грудной клетке не случилось бы".   Самое же главное, после того как закончился обязательный этап "Д" ранговых заданий в пределах деревни и нас отправили на злополучную миссию по защите мостостроителя, на первом же привале Хината извинилась за свое поведение и объяснила, что просто показывала недовольство единоличным решением отца. Хиаши-с… Гхм… Хиаши-сан, все же отправивший за нами телохранителей плюс к той паре бойцов которых за щедрую плату выделил хокаге, после нашего возвращения в Коноху выглядел настолько довольным, что даже его безэмоциональная маска была не в состоянии скрыть сей факт.   Оказалось, что как и в далеком каноне, который мое старое я смотрело в предыдущей жизни, в нашем мире принцесса клана Хьюг так же встретила маленького джинчурики заступившегося за нее перед хулиганами. Однако глава клана, увидев реакцию дочери на голубоглазого блондина решил взять ситуацию в свои руки и не придумал ничего лучше, нежели переключить ее внимание на более достойную с его точки зрения цель. Для этого он даже рассказал Хинате о судьбе клана Учиха и его последнем официально признанном члене, который вопреки всему не сдался и не озлобился, а поставил перед собой цель и идет к ней с упрямством барана...   "Говорил он конечно более обтекаемо, но из слов девушки выходило примерно так. Уж больно Хиаши страдал, видя какие суммы я выбрасываю буквально на ветер, выплачивая их своим наставникам и команде медиков".   Есть подозрение, что таким образом глава клана сенсоров хотел показать, что Наруто не уникален. Вероятно даже надеялся, что сравнивая нас она разочаруется в джинчурики, но так и не найдет со мной общий язык (а может быть и мотивировал больше тренироваться).   В конце-концов, после прохождения экзамена с колокольчиками, на котором Хатаке Какаши показал, что по одиночке мы говно, а все вместе О-го-го, ко мне домой пришел гость с интересным, даже оскорбительным предложением. Хьюга Хиаши захотел выдать за меня замуж старшую дочь, при этом не исключая ее из клана и не ставя печать побочной ветви клана...   "Был бы на моем месте мультяшный Саске, послал бы уважаемого мужчину очень неласковыми словами, заработав себе врага. Хотя, к тому мне, которого я помню из канона, такой человек и обращаться бы не стал".   Если быть кратким: отец Хинаты предложил мне стать главой новой ветви клана Хьюг, которые станут наследниками обладателей двух разновидностей легендарных чудоглаз. Таким образом он одновременно выводил обеих дочерей из-под участи быть отправленными в побочную ветвь, так как Ханабе стала бы главой старой основной ветви, а ее старшая сестра – новой (ставить же метку на жену Учихи, решился бы только самоубийца, которых среди старейшин не нашлось).   Само-собой, все владения клана Учиха, как мое наследство переходили клану Хьюга, с моим приоритетом владения. В случае если наши с Хинатой дети не будут обладать ни глазами одного из родителей, ни новой разновидностью глаз, я буду иметь право воспользоваться услугами суррогатных матерей для восполнения численности шаринганоносцев… которые все равно останутся членами второй главной ветви Хьюг.   Как вы думаете, что я ответил?   "Определенно, нужно будет обратиться к своему психологу с этой проблемой. Говорить с несуществующими собеседниками – ненормально".   Я согласился, но с условием что брак будет заключен только по достижению нами возраста в восемнадцать лет. Хиаши покивал, поблагодарил за витаминный коктейль (что поделать если ничего другого кроме воды в доме не было?), после чего удалился домой.   В сравнении с этим событием, сражения с Какаши три против одного для наработки командной деятельности, а так же один на один ради личного развития, миссии по прополке огородов, чистке вольеров и даже битва с Забузой, прошли как-то обыденно. Пока мы с сенсеем гоняли мечника, прикрываясь толпами одинаковых Наруто, Хината и еще одна толпа блондинов напали на Хаку и в результате тот не успел прийти на помощь напарнику.   В силе и скорости я опытному джонину уступал, зато в иллюзиях превосходил, а еще кидал ножи напитанные молнией чем сбивал с ритма схватки с основным противником.   "Джонин и чонин – это не то же самое что джонин и трое генинов".   После обезглавливания мечника, экспроприации Обезглавливателя, захвата Хаку и его допроса, Какаши совершил рейд к Гато (местному богачу-бандиту). Не знаю, что он там ему сказал или сделал, но до завершения моста "Свободный путь", о преступниках душивших островитян не было слышно ни слова.   "Не назвали в честь меня мост… И меч Какаши забрал".

***

  Зажимая левый бок, стою опираясь спиной о ствол дерева на полигоне номер сорок четыре, так же известном как "Лес смерти". Мои напарники обездвижены, но живы хоть и выглядят паршиво, сам я знатно потрепан (как мышка, которой в футбол играла кошка).   – Ку-ку-ку-ку… очень неплохо, Саске-кун. – Орочимару, лениво похлопав в ладоши, начал приближаться ко мне с издевательской медлительностью. – Я бы даже сказал "великолепно"! Для генина. К сожалению твой брат все же сильнее… Но мы это исправим.   В следующее мгновение шея змеиного Санина вытянулась и голова с широко открытым ртом устремилась ко мне оскалив игловидные клыки. Для сомнений времени не было и я использовал одну из запретных техник шарингана, которая помещает сознание жертвы в иллюзорную временную петлю, заставляя переживать свои ошибки. Теоретически эта техника должна помогать привести в чувства потерявших всякие рамки Учиха, но и против других шиноби работает.   "Жаль глаз… Но хотя бы жив остался".   Смотрю левым глазом на растянувшегося на земле мужчину, в одиночку способного сражаться с каге. Его шея вернулась к нормальным размерам, лицо застыло безэмоциональной маской, глаза же невидящим взором смотрят вперед.   "Вот ведь… канон".   Встряхнувшись, применяю технику лечения на своей ране, а остановив кровь спешу к напарникам чтобы привести их в чувства. С Наруто пришлось снимать печать пяти элементов (благо этому меня научили на уроках фуиндзюцу), Хинате же хватило лекарств из аптечки и легкой стимуляции молнией (ох и припомнит она мне это).   – Может быть его того...? – блондин чиркнул большим пальцем по горлу, глядя на неподвижное тело.   – У меня есть идея получше, – вздохнув, извлекаю из печати хранения ракетницу с единственным зарядом, запуск которого означает, что наша команда выходит из испытания. – Вы со мной или попробуем добраться до башни?   – Сперва скажи, что у тебя с правым глазом, – хмуро ответила вопросом на вопрос Хината. – Это важно, Наруто.                   (2)   Жизнь – забавная штука: восемь лет назад я проснулся в одиночной палате госпиталя Конохи, осознавая что мой старый мир рухнул и новый придется строить собственными руками, а сейчас в свой шестнадцатый день рождения стою на полигоне команды номер семь и готовлюсь сделать шаг в неизвестность, рискуя оборвать свою новую жизнь, которая вроде бы вполне наладилась. С экзамена на звание чонина, который проходил в Скрытом Листе прошел целый год, из-за насыщенности событиями пролетевший будто один месяц.   – Ты уверен в своем решении, Саске-кун? – третий хокаге, который после лечения от Цунаде Сенджу стал выглядеть лет на десять моложе нежели прежде, с искренним (хотя может быть и фальшивым, этих политиков не поймешь) беспокойством смотрел на меня, кутаясь в плащ с языками огня накинутый поверх черного комбинезона шиноби. – Я или Орочимару, могли бы позволить тебе заключить контракт с одним из наших призывов. Это куда безопаснее, нежели свободный поиск.   – Благодарю, Сарутоби-сенсей, но я уже сделал свой выбор. – из-за водолазной маски с запасом воздуха на тридцать минут, мой голос звучит глухо, а глаза за затемненными линзами вообще не видно, не говоря уж о защитном скафандре из прочнейших материалов укрепленных и защищенных фуиндзюцу. – Я ценю ваши доверие и желание помочь и пусть мой поступок покажется глупостью, но если есть шанс найти мой собственный путь, будет обидно им не воспользоваться. Я себя знаю: если откажусь от этой возможности, всю жизнь буду себя укорять. Да и раз уж на то пошло, то у троицы ваших учеников это получилось, так что тенденция более чем обнадеживающая.   Старик усмехнулся, глянул на меня из-под кустистых бровей, кивнул и развернувшись спиной, неспешно зашагал к краю поляны, туда где стояли Какаши-сенсей и Гай-сенсей. Вчера Наруто ушел с Джираей в свое путешествие, пообещав вернуться через два года, а Хината… Пожалуй глупо надеяться, что она придет попрощаться, после того как мы знатно поссорились. Но опять же, обо всем следует рассказывать по порядку.   Во-первых: я все же поговорил со своим психологом о том, что часто разговариваю с несуществующим собеседником или даже собеседниками. Доктор меня успокоил, сказав что для человека, который пережил столько же сколько и я, подобное расстройство личности вполне нормально и пока это общение происходит в формате монолога с моей стороны, беспокоиться не о чем. Однако, в случае если мои несуществующие собеседники начнут отвечать, нужно проверить наличие шиноби из клана Яманака в ближайших окрестностях и если таковых не обнаружится, то обратиться за помощью к специалисту.   "Как там сказал психолог? "Для сильных шиноби, небольшая ненормальность – это нормально, а вот отсутствие ненормальности уже повод для волнения"".   Во-вторых: злополучный экзамен на звание чонина, команда номер семь феерично провалила, умудрившись при этом успешно выполнить миссию ранга "Эс+", заключающуюся в поимке и доставке живым в деревню нукенина Орочимару, так же известного как Белый Змей и легендарный Санин. Во всеуслышание об этом конечно не заявлялось, но отметки в личные дела, а так же награду за поимку преступника получить удалось. В общем: итог неоднозначный.   На сигнал о том, что наша команда выходит из испытания, менее чем через две минуты прибыла бывшая ученица Орочимару, в сопровождении пары АНБУшников в масках животных. Их шок, испытанный при виде находящегося в состоянии глубокого транса нукенина, можно было бы увидеть невооруженным глазом и даже пощупать руками.   Когда нас эвакуировали и доставили в госпиталь, змеиного Санина унесли куда-то в допросную, в направлении которой скрылись многие сильные шиноби, включая мастеров фуиндзюцу которые должны были сдерживать пленника когда тот придет в себя. Нашу команду посетил сам Хиаши, решивший навестить дочь, а заодно осведомиться самочувствием ее жениха (не потерял ли жизненно важных органов, необходимых для продолжения рода?).   Так как слепой глаз было не восстановить, пришлось принять тяжелое решение и согласиться на пересадку обычного зрительного органа, при этом проследив за уничтожением изъятого образца. Все же бинокулярное зрение в работе шиноби крайне важно, а бьякуганами почему-то хьюги делиться не спешили (жадные, эгоистичные аристократы).   Когда Орочимару пришел в себя, выяснилось что примененная мной техника что-то в нем сломала: он не стал пацифистом раскаивающимся во всех грехах, но и беспринципным безумным ученым быть перестал, что подтвердили даже Яманака присутствовавшие на допросе. Сам я об этом узнал от Сарутоби-сенсея, который в благодарность за возвращение блудного бледного сына, предложил слегка меня потренировать, как только решится проблема с вторжением Суны. Белый Змей, перетащивший в Скрытый Лист самых верных и адекватных своих подчиненных, в быстром темпе был восстановлен в ранге джонина, а так же создал собственный клан, отличительной чертой которого является ПП (проклятая печать). Мне он так же предлагал стать почетным членом клана, но из-за вопящей о подставе интуиции, я все же отказался.   Вторжение Скрытого Песка в Коноху… не состоялось. Казекаге, узнав о том что Орочимару пропал, решил не рисковать лишний раз, так как Хирузена в битве один на один победить не надеялся, да и без помощи Скрытого Звука, численность шиноби не позволяла рассчитывать на удовлетворительный уровень потерь среди своих подчиненных. Так что финал экзамена прошел спокойно, если не считать попытки Шукаку вырваться из своего джинчурики (еще один гвоздь в крышку канона, ведь Наруто так и не сумел поставить мозги своего собрата на место).   В связи с тем, что моя боеспособность несколько пострадала и за месяц полностью привыкнуть к новому глазу не удалось, Сарутоби-сенсей выделил мне еще тридцать дней на отпуск по состоянию здоровья. Хинату тем временем взял в оборот отец, а Наруто утопал с Джираей искать Цунаде чтобы вернуть ее в деревню и снова собрать легендарных Санинов в одну команду. По крайней мере, так звучала официальная версия...   Итачи и синекожий акулоподобный Кисаме, все же посетили Коноху: брат попенял мне за потерю глаза, затем попинал меня и отправил переживать не самые приятные ощущения в гендзюцу. Только вот из состояния комы меня вывели уже к вечеру, совместными усилиями хокаге и Орочимару (бррр, этот вивисектор находился рядом с моей беспомощной тушкой).   Частичное решение проблемы, к которой я сам себя подвел, удалось найти в памяти моего старого я из предыдущей жизни: беглый мечник из Скрытого Тумана, являющийся владельцем пары неплохих клинков, таскал с собой паренька с очень интересными чудоглазками, по канону являющимися чем-то средним между шаринганом и бьякуганом. Пришлось тратить скопленные средства и заказывать миссию по выслеживанию и поимке данного индивида, а так же моим сопровождению и защите. В контракте специально было прописано, что все имущество, тело и возможные напарники цели, становятся моей собственностью, вне зависимости от того кто нанесет смертельный удар жертве.   "Наверняка все считали, что я позарился на мечи".   Информацию о цели доставили агенты Шимуры Данзо, который стал главой деревни Скрытого Звука, превращенной в филиал Скрытого Листа, официально являющийся самостоятельным образованием. Старый контрразведчик, получивший широкую свободу действий, ради защиты Конохи развернулся...   "И приструнить его у основных игроков сил нет: все же боец уровня каге, с опытом боевых действий на протяжении трех мировых войн шиноби. Да у него еще рука полная шаринганов… Эх, добраться бы мне до этой руки, да как говорится "нос не дорос". А Данзо вроде бы даже счастливым стал, снова оказавшись на своеобразной войне… Вот уж у кого профессиональная деформация личности. Но хорошо что хотя бы от шапки хокаге его отодвинули, а то боюсь пришлось бы из деревни бежать в случае его пришествия к власти".   Что-то я опять отвлекся: видимо мандражирую перед использованием Свободного Поиска, хоть и подготовился к этому со всей возможной тщательностью.   На миссию по обнаружению и устранению цели вместе со мной отправились Гай-сенсей и его команда: Рок Ли, Тен-Тен, а так же Нейджи Хьюга (только-только отошедший от шока, вызванного близкой гибелью в технике под названием "Песчаное Погребение"). Даже забавно, хоть канон и изменился до неузнаваемости, но двоюродный брат Хинаты все же встретил свою судьбу… Может быть он прав, и от предначертанного не уйти?   "Да ну, бред какой-то выходит".   При встрече с мечником тумана, как такового боя не случилось, причиной чему было подавляющее превосходство в силе с нашей стороны. Нейджи нашел противника, Гай-сенсей его обезвредил напав под четвертыми вратами. Самым волнительным моментом для меня стало обнаружение парнишки с теми самыми чудоглазами, являющимися усредненной версией шарингана и бьякугана.   После допроса пленника, с правильной расстановкой приоритетов, моим теневым клоном была проведена операция по изъятию ценных глаз, после чего бесчувственное тело носителя ценного генома, вместе с останками мечника, транспортировали в Коноху.   Что я могу сказать о безымянных чудоглазах? Функции фотографической памяти и копирования техник они не имеют, зато позволяют смотреть сквозь материальные препятствия на весьма большое расстояние, видеть чакру и СЦЧ в очень хороших подробностях, а так же позволяют подсматривать за девушками...   "Что? Мне шестнадцать лет! Было бы странно, если бы у меня не появилось подобных желаний".   Единственное, в чем мой новый глаз превосходил шаринган, это в возможности создавать настолько достоверные иллюзии, которые не в состоянии распознать даже бьякуган, если его владелец не знает точно на что нужно обращать внимание.   Далее я совершил не самый умный поступок в своей жизни: расторг помолвку с Хинатой, заявив о своем желании воспользоваться техникой Свободного Поиска, а так же сохранить клан Учиха как самостоятельное образование. Чтобы Хьюга не обиделись на подобный финт ушами, им был продан мой трофей, который через несколько лет можно будет использовать для выведения новых обладателей безымянных чудоглаз (все равно, мне он был больше не нужен).   Я уже говорил, что Хината страшная? Забудьте это. Вот обиженная и расстроенная Хината – это действительно страшно… а еще больно. Пощечина в исполнении принцессы Хьюг, может рассматриваться как смертельное оружие.   Зачем я это сделал? Скажу честно: Учиха Саске далеко не самый умный и дальновидный человек в мире, да и в Конохе тоже. Так что оставим эту тему до лучших времен, если они конечно настанут.   После вышеописанных событий, команда номер семь выполнила еще несколько заданий, среди которых были охрана бегуна на традиционном соревновании мафиозных группировок, устроение переворота с устранением главы страны Снега, охота на полуразумного волка в лесу страны Огня и куча менее интересных миссий. Все это время Хината общалась со мной подчеркнуто холодно, проявляя демонстративный интерес к Наруто (бедняга даже начал от нее шарахаться, видимо подсознательно ощущая что-то нехорошее). Ну и конечно же нельзя забывать о регулярных тренировках, на которых осваивались новые техники, стихийные преобразования, тактики и стратегии.   "Наруто – бессовестный читер. Вот как он умудряется создавать сотни теневых клонов, не сходя с ума от объема возвращающихся воспоминаний? Да в сравнении с этим, в дополнение к его объемам чакры, шаринган кажется детской игрушкой".   Благодаря Какаши-сенсею и Сарутоби-сенсею, мне удалось освоить еще одну стихию (землю), изучить восемь десятков различных техник от "Д" до "А" ранга, а так же изобрести несколько своих техник на основе уже имеющихся. К примеру "Теневая палатка" (создает одноместную или двухместную походную палатку, с функцией экранирования чакры, визуальной маскировки и сигнального барьера), "Теневая одежда" (создает экранирующую чакру одежду, с функцией визуальной маскировки, разрушающуюся при повреждении целостности более пяти процентов)...   "Забавное было лицо у хокаге, когда он увидел мои разработки. Все же шиноби весьма косно мыслят, так что совмещение техники теневого клона и техники превращения, для облегчения походной жизни им и в головы не приходило. Все привыкли использовать стихию земли, запечатывающие свитки, какие-нибудь особые геномы вроде дерева или кристалла...".   К сожалению для повышения звания, этих моих разработок оказалось маловато, зато научники получили кучу идей для экспериментов, в результате чего на свет появились взрывающиеся теневые мыши, живые мечи из земли, камня и иных материалов. Разумная броня...   "Какаши в экзоскелете из камня с встроенным разумом… Эх, если бы он еще использовал эту свою разработку не для соревнования с Гаем-сенсеем".   В обмен на второй безымянный чудоглаз, который сильно помогал в целительстве, мне удалось выторговать у Цунаде-химе ее печать для хранения чакры. К сожалению годилась она исключительно для медицинской чакры, что несколько сокращало список способов использования дополнительного резерва, а для ее установки пришлось привлекать мастера фуиндзюцу (Джираю-сама) и легендарного медика (саму Сенджу).   К некоторому моему удивлению, полученный от меня второй безымянный чудоглаз, принцесса слизней не стала вживлять себе, а пересадила своей ученице Харуно Сакуре. Ну да это ее личное дело, которое меня не касается, хотя сам я предпочел бы сделать подобный подарок Шизуне, которая долгое время возилась со своей наставницей как с большим ребенком, не дав бездарно погибнуть из-за какой-нибудь глупости.   "Благодарность людей – вещь относительная и непостоянная".   К сегодняшнему дню, меня можно считать слабеньким джонином универсалом, на неплохом уровне владеющим тайдзюцу, кендзюцу, фуиндзюцу, ирьениндзюцу, а так же на хорошем уровне управляющимся с ниндзюцу и гендзюцу. К сожалению узкие специалисты вроде Гая-сенсея, Какаши-сенсея на голову превосходят меня в своих областях, хотя в иллюзиях мой уровень уже выше чем у других Коноховцев (что и не удивительно, учитывая облегчающий обучение шаринган, а так же второй чудоглаз коему следует придумать красивое название, способный обманывать даже опытных сенсоров).   На всякий случай, если вдруг моя авантюра закончится крайне неблагополучно, мной были наняты три бесклановые девушки-шиноби, согласившиеся за определенную плату быть суррогатными матерями. Заботу о детях на себя возьмут специально нанятые няньки-телохранители, за работой которых проследят Сарутоби-сенсей, Хиаши-сама (пусть он и был крайне недоволен, но на просьбу ответил согласием), а так же Цунаде-химе.   Эти меры конечно ничего не гарантируют, но свой долг по продолжению рода шаринганоносцев я могу считать относительно выполненным. И совесть меня почти не гложет...   "Пора".   Складываю серию ручных печатей, бросаю последний взгляд на провожающих меня сенсеев (замечаю черноволосую фигуристую девушку с фиалковыми глазами и грустным лицом, стоящую за деревьями), активирую технику Свободного Поиска. В следующую секунду мир исчез в клубах белого тумана...                   (3)   Сижу на ветке огромного дерева растущего на опушке большой поляны, где построены кузницы, мастерские, химические лаборатории, больница...   Красновато-оранжевое солнце уже склонилось к такому далекому, но при этом невероятно близкому горизонту, окрашивая верхушки леса раскинувшегося у подножия похожей на столб скалы и плывущие по синему небу облака в алые тона. Легкий теплый ветерок шевелит листвой и треплет мои порядком отросшие волосы, сам я с немного мечтательной улыбкой чешу за ушами развалившуюся на той же ветке белку, устроившую голову у меня на коленях.   В центральном (материнском) мире прошло уже два года с тех пор как Учиха Саске воспользовался техникой Свободного Поиска, в измерении же куда привела меня судьба, минуло целых восемь лет. В связи с этим образовался вопрос: восемнадцать мне или двадцать четыре? С формальной точки зрения, по документам я достиг восемнадцати лет, только вот постарел на все восемь, хоть благодаря скапливаемой в печати на лбу чакре, усиленным тренировкам, хорошему питанию и другим факторам, выгляжу максимум на двадцать.   "Вот и буду считать, что мне – двадцать лет. В конце-концов: "Человеку столько, насколько он себя ощущает"".   Пожалуй, следует рассказать, что же произошло за восемь лет моей жизни и за два года времени исходного мира. Во-первых: как не сложно догадаться, я все же нашел свой призыв с населяющими его… животными, время в котором течет в четыре раза быстрее. Во-вторых: единственный мой родной шаринган эволюционировал в высшую свою форму, дав мне способность ценой траты половины своего резерва чакры, отматывать время на две-три секунды назад, что позволяет избежать крайне неприятных событий (хотя Дасти, глава поселения призывных зверей, убеждена что это всего-лишь пророческий дар вроде боевого предвидения, позволяющего видеть на две-три секунды вперед на постоянной основе). В-третьих: популяция шаринганоносцев моими усилиями резко возросла, что косвенно и стало причиной пробуждения мангекё шарингана (пожалуй, правильнее было бы поставить это событие на второе место, ну да ладно). В четвертых: благодаря ускоренному времени, я достиг некоторых высот в тайдзюцу, кендзюцу, ниндзюцу, гендзюцу и ирьениндзюцу… а вот фуиндзюцу что-то подзабросил. В-пятых: благодаря помощи моего призыва, мое тело слегка изменилось, приобретя несколько хищные звериные черты, что выражается в удлинившихся клыках, ставших похожими на когти ногтях, заострившихся и покрывшихся мелкими волосками ушах (и не только их, но остальные участки тела скрывает одежда, да и покров шерсти заметен только на спине, внешних сторонах рук и ногах).   "Нужно радоваться, что хвост не начал отрастать, а то ведь была вероятность".   Вообще, домен призыва довольно необычен, так как живут в нем только насекомые и хищные белки… ну и птицы насекомыми питающиеся. В центре пространства своеобразного пузыря, соединенного с материнским миром одной единственной узкой тропой, возвышается отвесная со всех сторон километровая скала, площадь вершины коей составляет пять квадратных километров. Именно на скале, где как и почти во всем остальном мире призыва растут исполинские деревья, находится деревня разумных антропоморфных белок предпочитающих жить в комнатках-дуплах (отсюда пошел местный сленг: задуплился – ушел домой).   "Но дуплиться одному, пусть мне и выделили вполне комфортабельное и вполне просторное дупло, бедному Учихе никто позволять ни собирался. Даже не знаю, как к этому относиться...".   Начну пожалуй с того, что пока меня тянуло в домен призывных животных, я мог бы погибнуть из-за нехватки кислорода, если бы не дыхательная маска, так как перемещение затянулось минут на семь. Появление произошло в паре метров над поверхностью озера с горячей водой, бурлящей и источающей густой пар плотным облаком окутывающий углубление с водоемом. О том чтобы устоять на жидкости и речи не шло, так что если бы не скафандр, мне бы пришлось хорошенько ошпариться, возможно даже со смертельным исходом.   Защищенная печатями одежда еще раз помогла мне при выходе на сушу, где обнаружились сухопутные пиявки, гроздями висящие на нижних ветках деревьев, размерами напоминающие маленьких змеек сантиметров по сорок-шестьдесят (ради справедливости стоит заметить, что правильно приготовленные, они становятся очень вкусными и буквально тают на языке).   Муравьи размером с ногтевую фалангу пальца взрослого мужчины и москиты достигающие размера кулака Майто Гая, благодаря экипировке были безвредны, а вот дикие хищные белки, чьи размеры варьируются от двух до четырех метров ростом, стали неприятным сюрпризом: быстрые, ловкие, сильные, способные легко перемещаться как по земле так и по деревьям, с крайне крепкой шкурой, высокой устойчивостью к физическому урону и почти невосприимчивые к большинству иллюзий, они могли бы стать прекрасными помощниками… если бы не стремились разорвать и съесть. Повезло что огонь и молния, а так же земля и в меньшей степени вода с воздухом, все же давали мне преимущество во время сражений. Впрочем, если бы к наступлению вечера меня не нашли разумные аборигены, то пришлось бы признать экспедицию неудачной...   "Спать внизу я бы не решился, а забраться наверх… Нужно было с этого и начать".   Как я уже говорил: нашли меня разумные… хищные белки. В отличие от своих диких сородичей, они хоть и являются всеядными, со склонностью к мясоедству, но внешне намного ближе к людям нежели к животным и только наличие шерсти, пушистых хвостов, непривычное строение ног, когти на пальцах и почти плоские мордочки, не дают ошибиться. Мелочь ведь?   Скоростью и ловкостью, разумные призывные звери на порядок превосходят диких сородичей, а вот в силе и прочности уступают примерно столько же. Однако, учитывая интеллект, наличие оружия вроде метательных дротиков, арбалетов, коротких боевых копий и ножей, острия которых покрываются сильными ядами, одиночные монстры все-равно становятся легкими противниками.   И вот убив белку-гиганта, которого я добрые пять минут резал и рубил парными мечами снятыми с тела мечника Тумана, пара белок-девушек одетых в короткие плащи и шорты (без намека на майки или даже бронелифчики), вежливо пригласили меня пройти в деревню для разговора со старейшиной. В этот момент мне показалось, что они крайне возбуждены и обрадованы, что выдавали вздернутые хвосты, а так же сожалеют об отсутствии маленьких дротиков со снотворным, так как попадание чего-либо из их обычного арсенала, в лучшем случае грозило серьезной травмой.   "Уже на тренировках по беличьему тай, мне довелось оценить на себе то, что хоть разумные звери и слабее диких собратьев, но все равно сильнее среднестатистических чонинов-людей".   Дасти, пожилая седая белка, как и все ее сородичи носящая только шорты и накинутый на плечи кожаный плащ спускающийся до колен, встретила меня в небольшом шатре установленном на поляне рядом с четырехугольной мраморной колонной, одна из сторон коей была исписана столбиками имен (скорее всего членов одного клана, о котором я почему-то раньше не слышал). Пока я угощался копчеными пиявками, вареными яйцами, жареной бельчатиной и пил травяной чай, предварительно проверив все это на съедобность и возможные добавки, старейшина рассказывала историю своего народа, попавшего в крайне непростую ситуацию и стоящего на грани вымирания.   "Как там она сказала? "Еще три-четыре поколения и деградация генов достигнет того уровня, когда ни один из новорожденных бельчат не сможет пробудить разум, становясь одним из тех животных которых ты видел внизу".   На мой вопрос "Вы едите своих одичавших родственников", мне ответили "Если бы они могли думать, то радовались бы тому, что своей жертвой помогают своему народу продолжить жить". Правда увидев мою реакцию Дасти добавила, что обладателей разума есть не принято, так как даже самый немощный калека умеющий говорить, гораздо полезнее живым. Судить их за столь циничный подход я не стал, все же понимание того, что в критической ситуации и сам мог бы поступить схожим образом охлаждало голову… Но "осадочек" остался.   Дальше наступила моя очередь рассказывать о себе, а так же о ситуации в материнском мире, куда пушистые хищники самостоятельно выйти не могли из-за барьеров, что собственно и поставило их народ на грань вымирания. Дело в том, что белки хоть и владели чакрой, но как Рок Ли, могли использовать ее только для усиления, укрепления и ускорения тела, что компенсировалось силой, регенерацией, долголетием, выносливостью (у них даже конечности отрастали, при условии наличия времени в несколько лет и хорошего питания).   "О регенерации я начал подозревать, когда на дикой белке нанесенные мечами раны заживали буквально на моих глазах".   Не имея возможности развиваться по классическому пути шиноби, мои призывные звери ударились в оттачивание боевых искусств, совершенствование оружия, химию, медицину… генетику. Последняя отрасль развивалась не из-за праздного интереса, а ради выживания: ученые племени пытались остановить или хотя бы замедлить деградацию и даже добились некоторых успехов, но побочным эффектом стало то, что одичавшие сородичи из вполне безобидных животных, превратились в опасных монстров. Срок жизни, увеличившийся до ста пятидесяти-двухсот лет, позволял накопить немало знаний, добиться мастерства в выбранном пути и отточить разум до остроты медицинского скальпеля. К примеру моей собеседнице исполнилось двести четырнадцать лет и она чувствовала себя вполне бодрой, да и старость выдавал разве что цвет шерсти… ну и может быть хрипловатый голос.   Получилось так, что незаметно для себя проникнувшись доверием к Дасти и ощутив печаль за судьбу ее народа, я рассказал очень многое о Конохе, своем клане, своих знакомых и друзьях. Ничего секретного выболтано не было, но все же факт как говорится "на лицо".   Белки, оказавшиеся продуктом экспериментов ученых клана, до создания скрытых деревень так и не дожившего (видимо за эксперименты их и уничтожили дабы однажды не обнаружить у себя под боком каких-нибудь монстров), предложили мне оставить свое имя на камне призыва, который заменял для них контракты используемые другими зверями. Оказалось, что выпускать и контролировать чакру за пределами своего тела они не могут именно потому, что создатели хотели контролировать свои творения, а в случае если бы те смогли выходить из домена самостоятельно, власть творцов была бы не полной...   "Деградация тоже была заложена в гены, заставляя белок искать партнеров среди людей. Хех, в этот момент до меня наконец дошло, чего Дасти захочет в ответ на любую помощь с их стороны".   Я был далеко не первым человеком, добравшимся до леса белок: кто-то приходил по тропе, другие пользовались Свободным Поиском… Но большинство из них погибали еще до того как на место прибывали спасатели (почти как "Чип и Дейл", но только не бурундуки). Один раз попался даже человек из совершенно иного мира, одетый в плотные синие штаны, закрытые ботинки, куртку из синтетической кожи и шапку с козырьком.   "Попаданец обыкновенный, подвид "шокированный"".   Чакры в этом мужчине не было, язык он не понимал, вел себя агрессивно и был слабым. В плане перспектив по освежению крови он был бесперспективен, да и не спешил сближаться с человекоподобными белками, а единственный ребенок зачатый под действием наркотических веществ, оказался слабым и болезненным, с практически отсутствующим иммунитетом. Однако же после налаживания общения путем изучения языка, от попаданца удалось получить немало знаний, совершенно неструктурированных, в самых разных направлениях науки.   После того как мы закончили рассказывать друг другу истории, начался ожесточенный торг: белки хотели освежить кровь, для чего им нужны были сильные шиноби, лучше мужчины (по какой-то причине, деградация в первую очередь затронула именно самцов, так что в поселении на двести хищников, меньше десятка представителей сильного пола, большая часть коих уже весьма преклонного возраста), а на мое логичное предложение притащить десяток нукенинов, было дано заявление в стиле "Тогда уж нам проще будет договариваться с ними". Узнать же, что контракт с призывными животными разорван в одностороннем порядке, было бы неприятно. Кроме того Дасти хотела получить именно владельца особых глаз, ибо это была единственная их возможность получить доступ к классическому способу использования чакры.   Спор был долгим, в конце-концов старейшина предложила сдать "генетический материал" в их больнице, воспользовавшись колбами. С психологической точки зрения этот вариант был более приемлем, так что начался торг на тему объемов "вещества" и той платы, которую предоставят мне белки.   Пожалуй опущу рассказ о первых годах жизни в мире призыва, когда я время от времени возвращался в Коноху за разными мелочами, а так же узнать новости и оценить количество прошедших дней. Перейду сразу к получению мной мангекё шарингана.   Случилось это в начале третьего года пребывания в лесу белок, вечером после тренировки по кендзюцу, где одна из охотниц селения в очередной раз показала, что ее владение оружием на пару порядков лучше моего. В принципе это было не удивительно, так как своими тесаками хищница училась орудовать больше ста лет, по скорости, силе и выносливости равнялась Майто Гаю под первыми-вторыми вратами.   Мы шли с полигона (участок леса на вершине скалы, отведенный для размахивания разными железками и деревяшками), когда на глаза попался маленький бельчонок, выглядящий лет на шесть. Ах-да: забыл сказать что в начале своей жизни, мои призывные звери очень быстро растут, за четыре года достигая состояния шестнадцатилетнего человека, после чего взросление практически останавливается.   По глазам, время от времени превращающимся в шаринганы с одним тамоэ, легко было сказать, что это мой сын. Однако же, отцовских чувств, как думал на тот момент, я к нему не испытывал...   Все изменилось, когда на встречу бельчонку выбежал одичавший сородич, по видимому сбежавший из лаборатории где проводились исследования генов и попытки их модификации. Никто не успел отреагировать, как мощная фигура налетела на детеныша, сминая кости и перекусывая шею.   Левый глаз жутко заболел, в голове что-то щелкнуло и от мысли, что какое-то животное убило моего потомка у меня на глазах, устоявшееся мировоззрение треснуло. Не успел я моргнуть, как мы снова оказались на тропинке ведущей от полигона, а зверь еще только выглядывал из своего укрытия, готовясь напасть на беззащитную жертву...   "Жаль я не видел своего лица, когда узнал что спас сына Дасти… М-да: даже не знаю, что на это и сказать".   После того случая было много размышлений, разговоров как со старейшиной умудрившейся скрыть факт своей беременности и последующие роды, так и с другими матерями моих детей, в итоге бельчат я все же признал Учихами (хоть это им было не особо и нужно), а после этого время от времени, все чаще с каждым годом, стал проводить ночи со своими наставницами.   По словам ученых белок, моих генов их расе хватит еще поколений на восемь-десять, после чего сперва пропадет шаринган, а затем снова наступит деградация. Другие призыватели хоть и могут разнообразить потомство, но это отодвинет деградацию на одно-два поколения, при этом детеныши от шиноби не обладающих чудоглазами, будут совершенно обычными белками, уступающими своим же ровесникам.   "Хьюг сюда что-ли привести? Учитывая скорость взросления малышей, получится настоящая ферма чудоглазок… Хм… А не поделятся ли детишки с папой? Можно даже из разных комплектов: я не привередливый".   Тренировки ниндзюцу и иных масштабных умений проходили в нижнем лесу, населенном дикими хищниками, насекомыми, птицами и пиявками. За восемь лет усиленной практики, все пять стихий поддались упрямому напору, позволив почувствовать себя по настоящему сильным. А после начала курса приема лекарств разработанных для меня в больнице, совмещенных с инъекциями мутагена проверенного на добытых в материнском мире разбойниках, физические характеристики начали стремительно расти, позволяя перешагнуть уровень среднего джонина, приблизившись к сильнейшим охотникам племени белок.   "Я – мужик. Я угрюм, волосат и вонюч… Даже слишком волосат, но моюсь я часто. И вообще, понимаю Инудзук: с таким обонянием любой неприятный запах может вызвать раздражение".   Но все это дела минувших дней и срок моего пребывания в лесу подошел к концу. Сарутоби-сенсей в мое последнее посещение Конохи сообщил, что Наруто с недели на неделю вернется в деревню, а память моего я из предыдущей жизни подсказывает, что с этого события должен начаться целый калейдоскоп неприятностей. А ведь у меня еще и свои планы имеются, вроде охоты на Итачи, поимки и запечатывания треххвостой черепахи, да и о детях человеческого рода-племени позаботиться следует (они хоть и маленькие еще, но уже все понимают и нуждаются в родителе, пусть и таком дурном и волосатом).                   (4)   Заходящее солнце освещает алыми лучами горный массив располагающийся на границе страны Огня и страны Молний, с востока на небо наползают тяжелые свинцовые тучи сверкающие разрядами молний и доносящие пока что далекие раскаты грома. Сам я, одетый в темно-зеленый плотный комбинезон из ткани прошитой проволокой из чакропроводящего железа, с беспалыми перчатками на руках и сандалиями с мягкими подошвами на ногах, с парой подсумков на бедрах, жилетом чонина на торсе, и ножнами парных мечей закрепленными на спине (из-за чего рукояти выглядывают из-за плеч), не спеша вышагиваю по узкой горной дорожке к гроту, где меня дожидается Учиха Итачи.   В моих глазницах пылают холодной решимостью два глаза с красными радужками, на каждой из коих отчетливо виднеются по три томоэ. Благодаря запасу медицинской чакры в ромбовидной печати на лбу, поддержание глаз в активированном состоянии практически не стоит затрат чакры из резерва. Да, пусть резервная энергия и не подходит для создания техник ниндзюцу, но шиноби всегда должны искать сильные стороны всего своего оружия.   ...   – Давно не виделись, Саске. – стоя на каменном выступе у противоположной от входа в грот стены, Итачи возвышался надо мной метров на десять (девять целых и семь десятых, если быть точным), выражение его лица буквально источало превосходство и снисходительность, пафосный черный плащ с алыми облаками только дополнял образ ставя своеобразную точку. – Ты меня разочаровал: потерял родной глаз, да еще и не развил свою клановую силу до высшей стадии. Хотя, должен признать, выглядишь ты неплохо… Да и второй глаз сумел найти. Не подскажешь где?   – И ты здравствуй, Итачи. – улыбаюсь чуть криво, глядя на брата снизу вверх с легкой иронией. – Спасибо что заметил: чувствую я себя тоже превосходно, а новые уши очень нравятся девушкам. Что же касается глаза… Мне его отдал сын. Шаринган конечно не высший, всего три томоэ, но и это неплохо.   – Сын? – глаза моего родственника расширились в изумлении. – Неужели ты забрал глаз у двухлетнего ребенка? Хотя нет: тогда шаринган был бы совершенно не развит. Тогда откуда?   – Не ломай голову, все равно не найдешь. – усмехаюсь. – Как же я этот глаз получил? Попросил и сын его отдал. Он у меня вообще заботливый, даже предлагал помочь с… Все же семью он ценит и оберегает. Ты ведь знаешь, что такое семья? Нет? Ну так я расскажу: семья – это группа разумных существ связанных кровным родством или имеющих психологическую привязанность, которые оберегают и заботятся друг о друге. Ничего не напоминает? Ах да… Ты же от своей семьи отказался, так что откуда тебе знать...   – Замолчи. – прошипел мой старший брат (хотя, учитывая что разница между нами была шесть лет, в мире призыва я провел восемь, а в материнском мире прошло два, то мы являемся ровесниками).   – Правда глаза колет? – усмехаюсь и подмигиваю правым глазом. – Постой: твои глаза ведь уже наверное почти ослепли… Плохо быть одиночкой, которому некому помочь.   – Избавившись от привязанностей я обрел свободу и стал сильнее. – заявил уверенным голосом Итачи.   – "Нерушима та стена в которой я кирпич". – слегка переиначив слова песни, услышанной моим я из предыдущей жизни, неспешно поднимаю руки и завожу их за спину, сжимая пальцы на рукоятях мечей. – Я не такой как ты, Итачи и никогда таким не стану, как бы ты не старался вылепить из меня свою копию. Какие бы причины тобой не руководили, они явно не стоили гибели целого клана. Впрочем, я тебя прощаю… Покойся с миром.   Появляюсь рядом с братом с уже обнаженными мечами окутанными молниями и наношу удар справа-налево и слева-направо (своеобразные ножницы). Однако, вместо того чтобы развалиться на верхнюю и нижнюю половины, Итачи превратился в стаю ворон, а затем материализовался за моей спиной.   – Ты прощаешь меня? – неприятная улыбка разрезала лицо старшего брата, в тот момент когда его меч пронзил мою спину выйдя из груди. – Не много ли ты на себя берешь, глупый младший брат?   От запятых на радужках моих глаз протянулись линии к зрачкам, превращая рисунок в подобие трехлезвийных сюрикенов. В следующий миг мы с Итачи уже стоим все на том же выступе, только на этот раз левый из моих мечей блокировал выпад его клинка.   – Ты все же пробудил высшую стадию шарингана. – улыбка противника стала алчной и хищной. – Как же нехорошо лгать старшему брату.   Открыв рот, выплевываю струю рыжего пламени, заставляя Итачи разорвать дистанцию и перепрыгнуть на другой уступ. Вернув глазам вид третьей стадии активации, с усмешкой на губах заявляю:   – Кто сказал, что я врал? Просто не договаривал. Знаешь ли, шиноби вообще полезно иметь некоторые тайны...   – Ха-ха-ха! – противник весело рассмеялся. – Все же мы похожи больше, нежели тебе хотелось бы… младший брат.   С последними словами в меня были брошены десять кунаев, от которых я легко увернулся, но пролетая мимо они внезапно превратились в клонов Итачи, тут же попытавшихся достать меня ударами рук и ног. Пришлось крутануться на месте, развеивая двойников все еще искрящими молниями мечами, но брат воспользовался моей заминкой и выстрелил каменными пулями, заставляя покинуть выступ.   В воздухе мы столкнулись, обменялись несколькими ударами, разлетелись в разные стороны из-за взрыва столкнувшихся техник молнии и камня. Раны образовавшиеся на моем лице затянулись благодаря медицинской чакре из печати, остальное тело прикрыл костюм.   – Ты прав, Саске: зря я отрекся от семьи. – посмеиваясь будто сумасшедший, противник начал медленно приближаться, по полу пересекая грот у стены которого стоял я. – Мои глаза из-за постоянного использования высшей формы шарингана уже почти не видят: свет постепенно покидает меня… Остался лишь ты, Саске. Ты можешь помочь мне: твои глаза – мой свет.   Не успел Итачи договорить, как из пола вынырнули человеческие руки, хватая мои лодыжки, а в следующую секунду брат уже стоял вплотную ко мне, двумя стремительными росчерками клинка отрубая мои кисти с удерживаемыми ими мечами. Продолжая улыбаться, он посмотрел в мои глаза и подняв левую руку с большим, указательным и средним пальцами сложенными в щепоть, весело произнес:   – Раз… Вынимаем Саске глаз...   Правая глазница вспыхнула болью, затем половина зрения исчезла. Второй раз за столь короткий срок воспользоваться откатом времени не получалось...   ...   Мы стояли в прежних позах: я у выхода из грота, Итачи на выступе у противоположной стены. Накладываемые нами друг на друга иллюзии развеялись, так и не позволив определить победителя.   – Очень неплохо, братишка. – совсем как в далеком детстве, похвалил меня брат. – Неужели ты смог пробудить высшую форму шарингана, при этом не убивая дорогого человека?   – Кто придумал этот дурацкий метод? – фыркнув (привычку перенял у белок), качаю головой. – Только безумцам вроде Мадары, в голову могла прийти подобная мысль. Даже для времен клановых войн – это звучит дико. Да и глупо считать мангекё шаринган – величайшей силой Учиха. На мой взгляд это наоборот, показатель нашей слабости.   – С чего такие мысли? – Итачи удивился и заинтересовался, начав плести новую иллюзию.   – Свою силу я получил тогда, когда осознал собственную беспомощность помноженную на безумное желание защитить и отомстить. – развожу в стороны руками с зажатыми в них мечами, по клинкам коих побежали вспышки белых молний. – Будь я сильнее на тот момент и шаринган не эволюционировал бы никогда.   Отпрыгиваю в сторону, делаю сальто через голову и приземляюсь на стену принимая удар меча брата на скрещенные перед собой клинки. Открыв рот выплевываю струю воды под высоким напором, которая развеяла теневого клона и ударившись в пол, вызвала взрыв и разбила камень на множество осколков, оставив неглубокую воронку.   Усилием воли использую технику замены, меняясь местами с собственным клоном по прежнему находящимся рядом с выходом и прикрытым иллюзией от обнаружения. Сразу после этого мне пришла память уничтоженного дубликата, которому противник пронзил правое легкое...   "Да сколько можно!".   – Скажи, Итачи, зачем ты сделал это с нашей семьей? – мы снова застыли друг напротив друга, на расстоянии десятка метров, буравя друг друга сияющими алыми радужками глазами с вращающимися вокруг зрачков запятыми. – Неужели нельзя было решить проблему с восстанием и Данзо как-то по другому?   – Хм? – брат снова удивился, вопросительно вскинув брови. – Неужели Хирузен тебе рассказал?   "А ведь я рисковал, полагаясь в этом моменте на канон".   – Ты только что подтвердил мое предположение. – насмешливо фыркаю.   – М-да. – противник почесал затылок свободной рукой, тут же извлекая из-за пазухи связку бумажных печатей, одним взмахом отправленных в мою сторону. – Совсем мой братишка стал взрослым. Уже даже обманывать старших научился.   Всплеском чакры молнии нарушаю структуру взрывных печатей и бумажки осыпаются на землю тлеющими листками. Бросаюсь вперед, начиная осыпать Итачи градом стремительных атак, он же часть из выпадов отводит в сторону, от других уклоняется и медленно отступает.   – Что же я должен был сделать по твоему, Саске? – безмятежно спросил нукенин.   – Хотя бы тоже, что сделал я столкнувшись с Орочимару. – отвечаю яростным оскалом, тут же отпрыгивая назад и сложив мечи, посылаю в противника атаку в виде головы льва состоящей из молний. – Ты мог отправить в страну грез Фугаку; мог напасть на Данзо… но не сделал этого. Да, пришлось бы пожертвовать шаринганом. Да, скорее всего после этого тебя убили бы либо Учиха, либо бойцы Корня...   – Правда думаешь, что это помогло бы? – заземлив молнию при помощи техники земли и своего меча (еще один читер), брат посмотрел на меня с жалостью. – Этого восстания хотели слишком многие и у меня попросту не хватило бы глаз чтобы обработать всех. Данзо же… Уверен, он бы нашел способ отменить все изменения произошедшие с личностью в гендзюцу.   – Орочимару не нашел, а Данзо нашел бы? – топнув ногой, заставляю облако каменных осколков устремиться из-под моей стопы к Итачи. – Скажи уж лучше, что тебе подобный вариант действий даже в голову не пришел. Что же до клана: воспользовался бы глазами Шисуи. Как раз смог бы повлиять на самых упертых, а непонятливых придавил бы грубой силой и авторитетом отца.   – Н-да. – распавшись облаком ворон, брат снова появился на уступе, но на этот раз куда выше прежнего. – Ты и об этом знаешь. Должен признать, твой план мог бы и сработать… теоретически. Жаль мы с Шисуи были слишком идеалистичны для этого, а потом стало поздно.   Замерли. Стоим и смотрим друг на друга. Миг и глаза противника принимают вид двух трехлезвийных сюрикенов, а меня охватывают языки черного пламени...   Откат времени на три секунды позволил отскочить к стене, затем взбежать по ней вверх и использовав "цветы феникса" заставить Итачи сменить позицию. Как я использовал силу своего глаза второй раз подряд? Никак. В первый раз откат времени был использован в иллюзии.   – Цукуеми. – поймав мой взгляд, насмешливо произнес брат.   ...   И вот я вишу распятый на кресте, под серым небом серого мира с багровой луной. Напротив меня стоит мой противник, который уже мог бы начать пытки, но...   – Прости, не в этот раз. – фыркнув, подаю медицинскую чакру из печати в левый глаз, в результате чего время ускоряется многократно, так что сознание не успевает фиксировать происходящее.   ...   Не успев упасть на землю, которая пылает черным огнем Аматерасу, перекувырнувшись через голову вонзаю в камень один из своих мечей и приземляюсь на его рукоять (жаль, но после таких трюков, оружие можно будет выкидывать). Оттолкнувшись приземляюсь на стену и забросив второй меч в ножны за спиной, стремительно складываю серию ручных печатей, затем выплевываю поток воды прямо в черное пламя.   – Не поможет. – встрепенувшись (видимо откат от примененной техники, над которой поиздевался мой шаринган, который все же управляет временем в очень малых масштабах, Итачи получил откат), нукенин отрицательно качнул головой. – Глупый младший брат: Аматерасу невозможно потушить водой.   – Кто говорит что я хочу его потушить? – горячий пар уже заполнил половину грота, а так как он наполнен чакрой, наши глаза и сенсорика стали сбоить, а вот мои обостренные слух, нюх и звериная интуиция, позволяли ориентироваться если не с легкостью, то намного легче чем противнику.   "Может быть именно из-за того, что у меня изменены органы чувств, иллюзии Итачи действуют слабее чем должны?".   Сложив две ручные печати, создаю теневого клона-мышь, который по стене убегает к выходу и вскоре оказывается на улице. Сам же я раскрываю правый подсумок и извлекаю из него три свитка хранения, из которых с глухими хлопками распечатываются три глиняных кувшина по три литра каждый, с фитилями торчащими из горлышек.   "Бадабум!".   Запалив фитили стихией огня, подбрасываю химические бомбы созданные в лаборатории белок и использую технику замены на собственного клона, тут же оказываясь за пределами грота.   Взрыв сотряс скалу, часть стены растрескалась и крыша грота осыпалась внутрь, став напоминать гнилой зуб с выпавшей пломбой.   – Большой бадабум. – пару раз зевнув, мотаю головой пытаясь избавиться от заложенности в ушах.   – И не говори. – произнес Итачи, живой и почти здоровый (кровь текущая из уголка левого глаза – это не нормально даже для Учиха). – Если бы здесь был Дейдара, ему бы понравилось. Что это было? Явно не взрывные печати.   Удивленно вскинув голову, с дикой смесью обреченности и разочарования смотрю на этого… гения. В это же время из наползших на небо туч, под звуки раската грома начали падать первые капли дождя.   – Что? – изобразил недоумение брат, после чего возмущенно добавил. – Не ты один изучал академические техники.   Усилив поток чакры от печати-ромба на лбу, с рычанием бросаюсь вперед выхватывая заискрившийся молниями меч. Справа и слева от меня появились две точные копии, являющиеся идеальными иллюзиями, в которых даже СЦЧ есть. В ответ на это противник выдохнул большой огненный шар, накрыв им площадь в дюжину квадратных метров, но прежде чем попасть под атаку я успел провалиться под землю (иллюзии же продолжили бежать, пройдя сквозь пламя).   Когда мои детища оказались рядом с Итачи и занесли мечи для удара, я применил технику замены на свою чакру в иллюзии, которой долго учился находясь в мире белок. К сожалению брат каким-то образом определил, с какой стороны идет настоящая угроза, а потому успел подставить свой меч. Кулаки наших свободных рук столкнулись и произошел новый взрыв от соприкосновения техник "кулак грома" и "каменный кулак". В разные стороны мы отпрыгнули одновременно, да и повреждение левых рук оказалось одинаковое (изорванная кожа, растрескавшиеся кости, надорванные мышцы и сухожилия, о сосудах вообще молчу). Благодаря медицинской чакре мои раны быстро регенерировали, но вот правильного заживления это не гарантировало...   "Придется обращаться к Цунаде чтобы восстановила конечность… или и так сойдет?".   Пошевелив пальцами, недовольно морщусь. Все же гибкость кисти пострадала серьезно. Однако противник регенерацией похвастать не мог, а поэтому, его левая рука фактически выбыла из строя.   Комбинируя технику теневого клона с техникой превращения, создаю в свободной кисти обычный кунай, в который заложен слепок моего разума. Раскрутив оружие за кольцо в рукояти, совершаю бросок.   Прежде чем снаряд преодолел половину пути, брат благоразумно сменил свое местоположение, перепрыгнув на другой камень, но он не учел то, что нож внезапно взорвется разрядом молнии, нацеленной точно в свою жертву. Сам я в тот же момент выдохнул поток рыжего огня, стремясь отрезать пути к отступлению.   Однако Итачи и не думал сдаваться, мгновенно оценив ситуацию просто расколол камень под ногами, превратив его в облако осколков, под прикрытием которого создал теневых клонов. Молния (созданная из чакры, а от того сильно уступающая природной в скорости), промахнулась мимо нукенина, а огонь был остановлен каменной крошкой образовавшей стену.   Не дожидаясь результата своей атаки, прыгаю на ближайший отвесный склон и взбегаю вверх, одной рукой складывая серию печатей, напитывая единственный оставшийся меч стихийной чакрой. Оказавшись на вершине, поднимаю свое оружие над головой, а когда звериная интуиция завопила о смертельной опасности, швыряю его вниз, туда где ощущался Итачи. Оставалось только припасть к камню и наблюдать...   Ослепительно вспыхнула молния, ударившая ветвистым разрядом туда, куда падал мой клинок. Сильно запахло озоном, раскат грома едва не оглушил мои излишне чуткие уши. Однако не успела в моей голове возникнуть мысль об успехе, как из облака пыли поднялся фиолетовый великан в самурайских доспехах, состоящий из полупрозрачной энергии струящейся из глаз Итачи.   – Это было близко. – одобрительно улыбнулся брат, левая рука которого висела плетью, по щекам текли кровавые слезы, лицо казалось еще более бледным чем обычно, но пальцы правой руки по прежнему крепко держались за рукоять меча. – Что это еще?   Вопрос прозвучал раздраженно и был вызван шумом боя, происходящего где-то неподалеку (километрах в двух-трех) от нашей импровизированной арены.   – Ну… – смущенно развожу руки в стороны, одновременно с тем создавая четыре теневых клона-куная. – Я нанял нескольких джонинов чтобы они проследили за тем, что нам никто не помешает.   – Хм. – губы противника дрогнули в намеке на усмешку. – Я попросил о том же Кисаме, Тоби и Сасори.   – Неудобно вышло. – подбрасываю вверх метательные ножи и складываю ручную печать концентрации. – "Храм молний".   Теневые клоны-кунаи, в верхней точке полета превратились в шаровые молнии, в них тут же начали бить молнии природные, что впрочем не приносило технике вреда, лишь увеличивая мощность заряда. Противник, оценив грозящие ему неприятности, тут же попытался уйти из зоны поражения, но не успел сделать и пары прыжков, как электрические сферы и самурая Сусано соединили ослепительно белые дуги разрядов. Произошел взрыв...   ...   – Это была хорошая битва, брат. – заявил Итачи, стоя на одной из сохранившихся стен грота, глядя на меня единственным глазом с рисунком трехлезвийного сюрикена на радужке (Левый глаз его стал блеклым, со слепым бельмом). – Но, пора заканчивать.   – Ты прав. – шевелю пальцами рук, по которым стекают струйки воды, собирающиеся в водные хлысты. – Что-то мы действительно разошлись...   Срываюсь в атаку, первым взмахом целюсь в голову, вторым в живот брата. Мои ноги вспыхивают черным пламенем, изо-рта вырывается дикий вопль боли и тело срывается вниз, падая на омываемое дождем ровное плато.   Итачи отменил свою технику, тыльной стороной правой руки утер струйку крови текущую по щеке и прыжками приблизился к жертве. Кончик меча уткнулся в грудь, взгляды встретились...   – Все должно было быть не так. – прошептал Итачи.   – Жизнь – штука несправедливая. – ответил "я", прежде чем истаять в воздухе.   – Чт… – брат не успел договорить, так как перед ним словно бы из воздуха появился гуманоидный бельчонок лет восьми на вид, одетый в короткие шорты, в глазах у которого горели два шарингана с тремя томоэ каждый.   Секунда и правый глаз моего старшего сына гаснет, теряя возможность видеть свет. Противник пошатнувшись начинает заваливаться на спину, но я успеваю его подхватить.   – Я все правильно сделал? – наклонив голову к плечу, с интересом разглядывая отправленного в мир иллюзий дядю, умилительно серьезно спросил молодой охотник.   – Более чем. – улыбаюсь малышу и отменяя технику призыва произношу. – Готовься: скоро мы придем в домен и я верну тебе второй глаз.   С хлопком маленький хищник исчез, я же извлек из второго подсумка свиток хранения с колбой и питательным раствором чтобы прямо на месте извлечь глаз Итачи (незачем оставлять нестабильному психу такое оружие). На место удаленных зрительных органов, один из которых оказался полностью испорченным, тут же были приживлены простые глаза какого-то слабого нукенина.   "Вот и все".   Звуки боя групп поддержки уже утихали, но как подсказывали сенсорика и интуиция, серьезных потерь не понесла ни одна из сторон. Джонины Конохи отступали, кто-то из Акацуки спешил на место нашей баталии.   С моего правого глаза слетела иллюзия шарингана, открывая вид на безымянный чудоглаз, способный создавать удивительные иллюзии, обманывающие даже сенсоров Хьюг (как ни странно, именно он стал козырем, который помог победить в этом сражении).   "Вовремя я закончил".   Положив ладонь на плечо брата, совершаю технику Обратного Призыва, исчезая вместе с ним с глухим хлопком. Не уверен, что Итачи переживет путешествие, но даже если нет… В домене белок будет как минимум два способа вернуть его к дееспособному состоянию.                   (5)   Сижу на каменной голове Цунаде Сенджу, лик которой запечатлен на монументе хокаге нависающим над отстроенной практически с нуля деревней Скрытого Листа. На коленях у меня удобно устроилась золотистая человекоподобная белка восьми лет, как и другие ее сородичи одетая только в юбку и собственную шерстку, увлеченно уплетая за обе щеки мороженное с фундуком купленное в недавно открытой кондитерской. От удовольствия (а может быть из-за заходящего солнца светящего прямо в глаза) малышка зажмурила веки, скрывая от стороннего внимания свои необычные глаза: правый с фиалковой радужкой без зрачка и левый с красной радужкой и единственным томоэ вращающимся вокруг зрачка.   "И все же гены Хьюга и Учиха встретились, пусть и в наших с Хинатой внуках, да еще в представителях родственной шиноби расы".   Улыбнувшись своим мыслям, ласково треплю белочку по макушке, вызвав тем самым недовольное сопение (конечно же, ведь она уже не маленькая, а на коленях у деда сидит только потому, что так удобнее и менее жестко). Посмотрев вниз, на суетящихся в долине людей, ощущаю как в груди смешиваются гордость, тоска, радость и разочарование...   – Дед, ты опять? – оторвавшись от лакомства, внучка посмотрела на меня укоризненно. – У меня от твоих эмоций голова будет болеть. И ведь не скажешь что ты – тот самый безэмоциональный глава клана Учиха. Знали бы на совете деревни, что у тебя на самом деле в голове творится...   – Ладно-ладно. – схватив суровую белочку за щеки, слегка оттягиваю их в стороны и заставляю уголки губ подняться вверх. – Нашлась тут еще важная птица. Уж и в ностальгию старику удариться нельзя.   – Ффф… фрффи фефя. – даже не пытаясь освободиться, сердито профырчала малышка.   – Прощаю. – прекратив тискать пушистые щечки, подхватываю внучку на руки и шагаю вперед, срываясь в свободное падение чтобы спустя несколько долгих секунд мягко приземлиться к подножию горы. – Беги уж.   Поставив ценную ношу на землю, удостаиваюсь обиженного взгляда (остатки мороженного потерялись где-то по пути), после чего хвостатая особа предпочла за лучшее убежать в сторону квартала Учих.   "А все же, сейчас Коноха даже лучше чем была когда-то в детстве".   ...   После моей битвы с Итачи прошло сто двадцать два года. За это время сменилось немало поколений, произошло множество событий и столько же всего еще только должно свершиться… Но как повелось, обо всем по порядку.   Брат все же пережил перемещение в мир призывных белок (называть их животными не буду, так как призывные животные хоть и относительно разумны, но все же мыслят категориями животных, а белки намного ближе к людям попавшим в специфические условия), однако его чакросистема, оказавшаяся и без того сильно травмированной, вообще пошла вразнос. Мне, как единственному полноценному ирьенину и медикам больницы моих контракторов, пришлось совершить практически невозможное, но когда шиноби хотят чтобы жертва жила, смыться в чистый мир шансов нет ни у кого.   Жертвенная техника шарингана, помещающая сознание цели в закольцованную иллюзию сработала на все сто процентов, так что пришедший в себя Итачи был крайне разочарован новостью, что без сильных нагрузок на тело, протянет еще лет восемь-десять. Саша (глава госпиталя мира призывных белок), получив от меня полный карт-бланш, пообещала использовать подопытного для максимальной пользы поселения, подкрепив это заявление облизыванием губ крайне сильно напомнившим об Орочимару.   Впрочем, прежде чем отдать брата в цепкие лапки ученых, я решил с ним серьезно поговорить, результатом чего стали обещания помощи в тренировках подрастающего поколения бельчат, содействие в исследованиях Саши, ну и глаз Шисуи (даже и не знал, что в один домен можно призвать существо из другого домена).   Не скажу что у меня не было желания убить Итачи: напротив, я едва сдерживался от применения на нем всего известного мне арсенала пыток и он это прекрасно осознавал. Слегка успокаивало только то, что жизнь с осознанием свершенных ошибок, с попытками хоть что-то исправить за оставшиеся годы, явно не легче отправки в чистый мир путем прерывания существования. Да и понимание, что пока брат жив, ни у кого не получится призвать его душу нечестивым воскрешением, слегка остужало буйную голову.   Пересаживать себе глаз Шисуи я не спешил, отдав его на хранение Дасти и попросив присмотреть за родственником чтобы он не чудил если вдруг появится такое желание. Старейшина пообещала, что свободного времени и сил для совершения глупостей у него точно не будет.   "И ведь исполнила обещание. Мне даже слегка совестно стало".   Дальнейшие события в материнском мире пошли совсем не так как в воспоминаниях моего воплощения из предыдущей жизни: Пейн начал войну против элементарных стран, сперва напав на Суну и за одну ночь смяв ее сопротивление, поставив на место казекаге марионеточника Сасори, при этом убив предшественника и захватив джинчурики однохвостого. Узнали мы об этом буквально на следующий день благодаря агентам Данзо, но информация уже оказалась слегка устаревшей, так как следующим "под раздачу" попал Туман.   У Мей Теруми, не имеющей своего биджу, с кучкой потрепанных кланов под командованием и разрушенной инфраструктурой не было ни шанса против самопровозглашенного бога в шести экземплярах и пришедшего вместе с ним Кисаме Хашигаки (последний и получил шляпу мизукаге).   С формальной точки зрения Акацуки было не в чем обвинить: представители Песка и Тумана, в своих деревнях по политическим причинам объявленные нукенинами, наняли себе в помощь шиноби "Эс+" ранга и совершили переворот. Так уже происходило до них и ни один даймё не сомневался, что будет происходить после них. Только вот всем сколь-нибудь проинформированным личностям было понятно, что на деле глава деревни Скрытого Дождя, за пару боев создал весьма мощный альянс (рядовые шиноби прониклись уважением к новым лидерам и были готовы примкнуть к ним, в обмен на определенные послабления).   "Сыграл менталитет шиноби, десятками поколений взращиваемый в потомках: "Кто сильнее – тот и прав"".   После захвата сразу двух стран, пусть местные даймё и находились в уверенности, что по прежнему контролируют ситуацию, Пейн "залёг на дно", полностью отдав инициативу своим марионеткам и будущим противникам. Мы же сумели узнать крайне важные подробности о минувших боях, которые привели в состояние тихой паники буквально всех.   Во-первых: Конан нигде не было, хоть раньше она практически не отходила от друга детства, выполняя роль телохранителя. Во-вторых: Тоби тоже никто не видел и ходили слухи, что этот фальшивый Мадара чем-то сильно обидел Нагато, из-за чего скоропостижно отправился на разведывательную миссию в чистый мир. Зецу несколько раз видели в разных местах, но от Акацуки он старался держаться на расстоянии (один из агентов Данзо прислал отчет, в котором описывал попытку принесения человека-растения в жертву Дзясину… что ожидаемо не получилось, пусть Хидан и старался).   Самым неприятным оказалось то, что Пейн, которого Орочимару помнил как едва живого, но крайне сильного калеку, внезапно исцелился и даже вернул рыжий цвет волос. А еще он избавился от шести марионеток, вместо них создав шесть абсолютно одинаковых и чудовищно сильных тел, каждое из которых обладало всеми способностями оригинала (да и сказать, кто из близнецов настоящий, не смог даже шпионивший за врагом Хьюга).   "Кто сильнее: Мадара или Кагуя? Есть у меня подозрение, что Нагато смог бы победить и первого, и вторую, а может быть и обоих сразу".   События тем временем не стояли на месте: марионеточные великие деревни, заключили союз с деревней Дождя, а вместе с тем мир был подписан и между странами к которым эти военные образования приписывались. Параллельно Акацуки захватили носительницу двухвостого биджу, затем поймали треххвостую черепаху. Четыреххвостый, пятихвостый и шестихвостый демоны, один за другим пропали в загребущих руках подручных Пейна, который нанес сразу два одновременных удара: по Водопаду и Камню.   Четыре тела Нагато, в сопровождении Дейдары нанесли визит вежливости цучикаге, еще двое рыжеволосых близнецов контролировали границы стран Молнии и Огня, а Какудзу без каких-либо усилий со своей стороны захватил родное селение с носительницей семихвостого.   Старый правитель Камня бился как лев и даже сумел уничтожить двух Пейнов, только вот его поддержка оказалась слабовата, да и здоровье подвело. Ну а когда Нагато воскресил павших "братьев", ситуация вовсе стала безрадостной. При этом никто не мешал наблюдать за сражением со стороны, словно бы приглашая попытаться вмешаться.   Тенденция, очевидная даже ученикам академии шиноби, совершенно не радовала ни нас, ни райкаге с его окружением. Ни мы, ни они были совершенно не уверены, что по одиночке выстоим против Акацуки, когда они нанесут следующий удар. По этому мирный договор был подписан быстро, а войска приготовились встречать вторженцев из резко разросшегося альянса Мира.   "Великий Пейн ведет нас; Великий Пейн направляет нас; Великий Пейн защищает нас! М-да… А ведь он еще и мертвых принародно оживлял, безнадежно больных исцелял".   На какое-то время установился хрупкий баланс, скорее всего существовавший только у нас в головах. Подручные Нагато воспользовались передышкой и постарались наладить дела в вверенных им филиалах деревень шиноби, перераспределяя ресурсы и заказы, увеличивая оборот торговли и нагло захватывая малые страны с их незначительными селениями (впрочем, многие сами присоединялись к Альянсу Мира, осознав что зажаты между двумя элементарными странами). Пейнизм развивался семимильными шагами, чему активно способствовали специально подготовленные шиноби скрытого Дождя, изображающие проповедников-целителей-агитаторов в городах и деревнях простых людей.   На фоне всего выше перечисленного, мой поход в страну Звезды, с целью похищения камня являющегося источником очень необычной чакры, как-то теряется на общем фоне. Благодаря навыкам скрытности, иллюзиям и банальному гипнозу, ни разу даже в бой вступить не пришлось: пришел, увидел, экспроприировал. Повезло еще, что это селение находилось вдали от основной сцены событий, так что мало кого по настоящему интересовало. А вот Марио не повезло: этим демоном заинтересовался сам Пейн, впервые за полгода решивший показаться на публике чтобы уничтожить угрозу.   Благодаря сенсору хьюг, который стал почти официальным членом свиты самозваного бога, удалось узнать причину бездействия лидера Акацуки: оказалось что Нагато… запечатал в свои тела хвостатых зверей (с первого по шестого, носительницу семихвостого же стал держать рядом с собой, промывая мозги высокопарными речами). Демонстрация силы шести джинчурики владеющих риннеганами, впечатлила и заставила задуматься о том чтобы присоединиться к АМ без борьбы...   "Создание маленькой луны – это весомый довод в пользу мирного разрешения проблем".   Только вот невзирая на нашу готовность к переговорам, Пейн идти на уступки и удовлетворяться полумерами не собирался. Отправив Хидана приводить к покорности страну Железа, поручив своим ручным каге оказать всяческое содействие войсками, он направился в Коноху.   Эвакуация мирного населения и шиноби недостаточно высокого ранга, была проведена в считанные часы. Райкаге и джинчурики восьмихвостого прибыли за полчаса до появления нашего общего врага...   ...   Проходя мимо лавки с рисовыми шариками, решаю задержаться и посидеть немного в наступающих сумерках. Старые травмы, давно и надежно залеченные, снова и снова дают о себе знать фантомными болями.   За прилавком сидит седой мужчина, увлеченно читающий книгу авторства Наруто Узумаки, обложка которой пестрит яркими картинками сражений, красивых дев и видами природы.   "В учителя пошел".   Хмыкнув промелькнувшей в голове мысли, беру порцию лакомства в остром соусе и возвращаюсь к событиям давно минувших дней.   ...   Шесть тел Пейна стояли в ряд перед распахнутыми воротами скрытого Листа, копируя одну и ту же позу: ноги обтянутые белыми штанами и обутые в сандалии без носков расставлены на ширине плеч, руки сунуты в карманы лазурного цвета курток, рыжие волосы свободно спадают на плечи, прищуренные глаза сияют фиолетовыми радужками с рисунками концентрических кругов. Напротив них (него?) стоим мы: Сарутоби-сенсей, Данзо-сан, Орочимару-сан, Цунаде-химе, Джирая-сан, Какаши-сенсей, Гай-сенсей, Наруто-кун, я, Эй-сан, Би-сан (у облака были и другие шиноби высокого уровня, но нашей команде они уступали сильно, так что скорее уж мешали бы биться в полную силу). Даже удивительно, но пафосных речей никто произносить не спешил, но у меня в голове из-за волнения, начала играть мелодия из вестерна о диком западе.   "Или мафиозная разборка? Да уж, скорее второй вариант".   Пожалуй у меня не хватит таланта дабы описать ход сражения, да и видел я его только кусками в которых участвовал лично. Так что даже утруждаться не буду.   Троица великих Санинов, работая в команде, показали себя с наилучшей стороны: Джирая атаковал, Орочимару защищал, Цунаде прямо под градом техник ставила на ноги пострадавших. Сарутоби-сенсей и Данзо, видимо вспомнив молодость, так же насели на Пейна парой, заставив монстра-джинчурики уйти в оборону. Жаль только тел у него было больше двух.   Какаши и Гай, комбинируя техники ниндзюцу и тайдзюцу, довольно быстро определили слабость каждого Нагато (он хоть и мог использовать все свои способности каждой из оболочек, однако в один момент времени был вынужден выбирать одно из направлений искусства). Наруто, договорившись с лисом, объединил искусство мудреца и режим джинчурики, в результате чего в одиночку не уступал и даже несколько превосходил каждого из Пейнов в отдельности, чем не мог похвастать даже Би.   И все равно, несмотря на все усилия, мы проигрывали. Не помогали ни грубая мощь, ни изощренные техники, ни мастерство и напор: у Нагато было все тоже самое в не меньшем количестве, плюс неистощимые запасы чакры. Безымянный чудоглаз, иллюзии которого могли обмануть даже шаринган, оказался почти бесполезен против риннегана, заставляя жалеть о том что не пересадил себе глаз Итачи или Шисуи, отдав их оба своему старшему сыну, терпеливо дожидающемуся призыва чтобы вступить в бой.   "А смысл? призывать чтобы он умер в сражении? Данзо уже пытался воздействовать на Нагато глазом Шисуи, но только толку от этого чуть больше чем ноль".   Понимая, что вот-вот и мы начнем совершать смертельные ошибки из-за накатывающей усталости, Хирузен Сарутоби и Шимура Данзо совершили поступок, который хоть и не перевернул ситуацию с ног на голову, но зато помог устоять в критический момент. Они отманили одно из тел Пейна в сторону от основной схватки, а затем под прикрытием напарника, третий хокаге применил технику призыва Шинигами, запечатав в себе четыреххвостого биджу и часть души фальшивого бога. Пока же старик отправлялся в желудок бога смерти, его бывший сокомандник трижды погиб под ударами рыжеволосых близнецов, превращая свои смерти в иллюзию при помощи вживленных в руку шаринганов, а затем и вовсе применил Обратный Четырехгранный Барьер, захватив с собой в чистый мир носителя однохвостого.   Как ни погляди, но размен два на два хоть и был болезненным для обеих сторон, оказался выгодным именно для нас. Что уж там Шинигами сделал с душой Пейна неизвестно, но его боевая эффективность упала чуть ли не на порядок, заменившись применением массовых техник с вливанием несоразмерно огромных объемов энергии.   Использовав свой козырь (запечатанную в рисунке на животе звезду), я почти вышел на уровень одного из Пейнов по голой мощи, хоть и понимал что не продержусь долго из-за ускоренного износа организма. Нашу с Наруто совместную комбинацию поддержал райкаге, сумевший отвлечь на себя внимание сразу двух тел Нагато...   ...   Когда та битва завершилась, от Конохи осталась неровная но глубокая воронка, а живыми из нашего отряда оставались Цунаде, Орочимару, я, Наруто и Би. Выглядели, да и чувствовали мы себя попросту отвратительно, а если бы не помощь призывов (в том числе и моего старшего сына), последний Пейн имел все шансы закончить сражение в свою пользу.   "Жизнь не терпит сослагательных наклонений".   Войны, которую все ожидали так и не случилось, а вместо этого образовался поддерживающий порядок двухсторонний нейтралитет. Бывшие Акацуки, убедившись в гибели лидера, продолжили держаться вместе, представляя из себя внушительную силу, но на нашей стороне оставались двое сильнейших джинчурики. Правда Хидана все же пришлось успокаивать, сперва нарубив на куски, а затем замуровав в специальном саркофаге созданном из чакропроводящего железа, которое пожертвовали настрадавшиеся от жреца Дзясина самураи.   Вскоре после окончания этой истории, белки сообщили о смерти Итачи. За время своего проживания в мире призыва, он успел сдать столько генетического материала, что деградация пушистому народу не будет грозить очень и очень долго.   Саша и другие ученые сумели разработать методику, благодаря которой их раса получала свободу от собственного домена, который служил как убежищем от внешних угроз, так и тюрьмой. Для этого было необходимо чтобы бельчата рождались в материнском мире, при условии что матери в течении месяца до родов так же находились в состоянии постоянно поддерживаемого призыва. После достижения возраста в год, ребенка можно было забирать в домен, где он рос вместе с другими бельчатами, при этом являясь не призывом, а призывателем (методика сложная, утомительная, затратная, но она позволила Учихам заметно увеличить численность клана).   Кроме всего прочего, сородичи Дасти разработали мутаген, придающий белкам более человечный вид: лица хоть и сохраняли звериные черты, но мордами уже не были, волосяной покров уменьшался до минимума, а вот когти, клыки, уши и хвосты оставались прежними. Впрочем, пользоваться этим составом спешили только совсем уж рисковые представители расы призыва. Большинство же предпочитало не уродовать себя в погоне за популярностью среди людей...   "Но это уже совершенно другая история".   – Эта страна мне только снится, но светлый миг придет, и на крылатой колеснице я совершу полет...
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.