>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

Ши Цинсюань обожает давать советы, даже когда у него их не спрашивают. Точнее, особенно, когда у него их не спрашивают. Так что, как ни крути, у Се Ляня не было ни единого шанса отвертеться от чужого желания разнообразить их с Хуа Чэном сексуальную жизнь. А мнения несчастного Хэ Сюаня вообще никто никогда не спрашивал.

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Хуачэнова страсть в том, чтоб быть немного слабее своего гэгэ, обращается горящим телом, мольбами о пощаде и возбуждённым Се Лянем, которого так нелегко успокоить.

Профессор Се был завидным альфой в их корпусе, и Хуа Чэн не упускал шанса пофлиртовать с ним в любое свободное время. Кто бы мог подумать, что все окажется так легко.

Сань Лан мог гордиться собой, потому что он единственный омега, на которого тело Се Ляня отреагировало так, как и полагало альфе.

АУ, где в первой части Хэ Сюаню доверили планирование небольшой поездки на выходные. И он спланировал как мог. А во второй - алкоголь заставил его сболтнуть лишнее об их общем прошлом с Хуа Чэном. Последствия не заставят себя ждать :)

История, в которой Хэ Сюань мечтал об идеальной мести, а Ши Цинсюань - об идеальном альфе. Но всё пошло не по плану. У обоих.

Хуа Чэн учится дарить любовь и принимать её в ответ.

Во взгляде Хуа Чэна блеснул азарт. Таким, как он, никакие правила не писаны. – Спорим, я заполню твою мёртвую матку спермой так сильно, что она заработает?

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества

Лань Чжань, признаться, никогда не думал, что когда-нибудь выйдет замуж. И вот его уже обряжают в свадебные одежды.

— Знаешь, что меня возбуждает? — Шэнь Цинцю тут же жалеет о сказанном. Это все вино! Даже в темноте было видно, как засверкали глаза Ло Бинхэ. — Что, Учитель? О нет, Шэнь Цинцю не может рассказать об этом. Он пьян, но не настолько! Он смотрит на Ло Бинхэ, понимая: нужно солгать, придумав что-то скучное (конжи, что ты готовишь, по-настоящему меня заводит), либо говорить правду. Потому что... прямо сейчас он действительно хочет этого.

От надежды, что все может зайти дальше, чем он представлял в самых смелых фантазиях, стало душно, член приятно потяжелел, Мэн Яо решительно встал и задрал юбку.

"Многие адепты ордена сгорели бы со стыда, если бы увидели своего Главу таким. Разметавшимся, непристойным, возбужденным, с пятнами румянца на щеках, прикрытым лишь своими волосами и телом Цзян Чэна. Любовники. Невенчанные супруги..."

Се Лянь решает связаться с Му Цином по духовной сети в самый неподходящий момент.

Мир разделён на альф и омег, и это неизменно. Однако, и без казусов не обошлось. Альфа, что умер, а после переродился омегой. Сможет ли он смириться с этим? Способен ли он сохранить трезвость рассудка или пойдёт на поводу инстинктов? А ведь он мужчина, а значит, у него есть гордость. Вэй Ин думал, что привык терпеть. Тогда почему сердце так нещадно болит?

С губ Се Ляня срывается стон отчаяния, но ветер глушит и его: «Простите, не будете ли вы против, если я зайду минут на пятнадцать? Я не из здешних мест и не ожидал метель. Мне неудобно вас беспокоить, но…» «Пойдем, — улыбается незнакомец, — давай согреем тебя.»

Вдруг его взгляд падает на небольшую книжицу – среди старых выцветших переплетов с пожелтевшими листами, она выделяется красными нитями корешка и белизной бумаги. Се Лянь вытаскивает ее – на обложке скромная надпись «Сад хризантем». Или история о приключении непослушного принца и влюбленного стражника, приправленные советами из древнего трактата.