Немного жаркого секса еще ни одному богу не помешало.

За всю свою долгую жизнь Чжун Ли понял, что умение грамотно воспользоваться ситуацией, подкинутой судьбой, - залог успеха в любом деле. Чайлд, в свою очередь, понял, что долги бывают не только денежными.

Если к следующей нашей встрече ты не научишься есть палочками, то я трахну тебя. Прямо на этом столе. Прямо этими палочками.

- Итак, давай разберём твои сегодняшние оплошности. Наказание закончится только тогда, когда ты осознаешь их. Пытаться увернуться не советую, за это будет доставаться вдвойне. Начинай, я внимательно слушаю.

Навиллет задержался на работе, а Ризли решил помочь ему расслабится.

— Не мог бы я снова оплатить твой ужин? Звонкий смех одиннадцатого Предвестника колокольчиком разливается в воздухе, пропитанном лучами закатного солнца. В Ли Юэ сегодня так красиво, и Чайльд просто не может, будучи в хорошем настроении, отказать себе в таком удовольствии — потратить ещё одну незначительную копеечку на горячо любимого.

Чайльд смотрит на невероятно важные документы в руках Чжун Ли и прикусывает губу. Он ведь не планирует прямо мешать ему, верно?

— Эй, так, гипотетически, ты хотел бы принести эту свою сторону в нашу сексуальную жизнь? — спросил Чайльд, момент казался таким же хорошим, как и любой другой, тем более, что это желание, кажется, не исчезнет в ближайшее время. Это быстро вывело Чжун Ли из боевого режима. — Объяснись.

– А теперь слушай правила, – деловым тоном произнёс Нёвиллет, положив ладонь на грудь Ризли. – Я делаю то, что я хочу. Я трахаю себя. Ты лежишь и не двигаешься. Как представитель правоохранительных органов, ты должен обладать мощной выдержкой. Ты должен уметь держать себя в руках и не поддаваться на провокации. – Эй, Нёви, а ты неисправим. Ты говоришь о работе, даже когда мой член упирается тебе в копчик, – глупо улыбнулся Ризли.

Он не успевает договорить, оказавшись припечатанным к тюремной камере. Большая тёплая ладонь ложится поверх рта Нёвиллета, заставляя того не издавать ни звука. В распахнутых глазах можно прочитать лишь «Какого чёрта ты творишь?» и множество оскорбительных слов, которые следуют после.

Ризли хотел бы, чтобы Нëвиллет также, как и он, исцеловал его сверху донизу, чтобы обводил пальцами белёсые шрамы, выделяющиеся на его шероховатой коже, чтобы смотрел любовно и рьяно, но между кристалликами его гиацинтовых глаз лишь залежи холодной флегматичности, льдинки суровости и налёт этой блядской, блядской тоски. У него же есть Ризли. Неужели ему этого недостаточно?

Хороший секс после спарринга уже давно стал их своеобразной традицией. Они сражаются, и кто победит - тот и будет сверху. По крайней мере, так думала Люмин. Но в этот раз Чайльд намерен сделать нечто большее, чем просто победить.

Любой заслуживает спасения.

вовсе не страсть пугает ее

Синьора ненавидит таких, как он — «рыцарей» в сияющих доспехах, следующих какому-то глупому кодексу поведения. А всё потому, что рыцари долго не живут.

Чайльд навещает могилу старого друга.

В Мондштадте повстречались раз. Миледи и бродяжка-бард, И злость взбурлила в их сердцах, Его отбросила она.

Жара в Фонтейне не жалеет никого. Ризли находит способ помочь Нёвиллету справиться с ней.

Каждый раз, когда начинается дождь, Ризли бросает все свои дела и куда-то уходит.

– Мне тут теперь убираться. Может хоть причину скажешь? – Давно хотел так сделать. Архонты, да ты видел вообще свою задницу, когда ты тянешься за документом на другой край стола?