Тот случай, когда кавер лучше оригинала. Завет читают и как Ориджинал. Это произведение начиналось как настоящая история Виктории Уокер: без приторности, цензуры и откровенного мери-сьюшничества. Но по ходу пьесы проснулась Агата Кристи и сделала детективный финт ушами. В свою очередь Тинто Брасс не засыпал, поэтому в романе появилась добрая доля эротизма и жаркой порнографии. Таким образом мы дошли до Люцифера, потому что министром культуры и порнографии ответственно назначается он.

Сегодня Эва впервые увидит своего будущего мужа. Она не волновалась, нет. Она была зла, словно рой озверевших пчёл.

– Неужели у верховного эпистата нет собственной купальни, и он вынужден мыться со всеми? – Купальни для вас расположены дальше по коридору и уровнем ниже. Это же моя.

— Не отставай, шезмочка.

Эва осуждена на казнь, однако всë идёт не по плану.

Эвтида соглашается на прогулку в бескрайней пустыне с очень интересным компаньоном.

Почему этот бог зовётся нашим покровителем, защитником и заступником? Интересно, каким бы он был человеком...

Злые черномаги пойманы, Египет может вздохнуть свободно. Но эпистат не намерен так просто позволить Эве обрести вечный покой. И лишь достигнув точки невозврата, Эва понимает к кому по-настоящему тянется её душа. Теперь она готова на всё, чтобы выжить. И даже стать женой бога.

Гость Эвы зовёт гулять в пустыне.

Поцелуй, как в последний раз, после выполнения заказа, прерванного Ашем и охотниками

Она заглянула в сон к верховному эпистату по указанию Сета, но как же теперь сообщить ему о том, что именно она увидела там?

— Эвтида. Эва не реагирует, все еще любуется. Ждет, что будет дальше. Амен гипнотизирует ее, как змея добычу. Повторяет тише: — Дарующая жизнь. Шезму смотрит на него во все глаза, в голосе его столько нежности. Он наклоняется близко к ней и шепчет прямо в губы: — Не зря так отец нарек.

— Ты жива, потому что я смотрю в другую сторону. Потому что я выбираю смотреть в другую сторону. Ты засыпать и просыпаться должна лишь с одним чувством — благодарностью за жизнь.

Она принадлежала ему, он сделал её своей и ни в одной из историй, рассказанных в этом мире нет женщины, за которую бы сражались дольше и отчаяннее, чем он сражался с самим собой. С этого они начали, так, очевидно, и закончат.

— Ещё он очень умный. Его объём знаний никогда не сравнится с моим, так что временами я чувствую себя неловко от того, что не такая же мудрая, как он. — Настолько умных я не знаю. — Мими странно косится на меня и, пытаясь вспомнить кого-то, нахмуривает брови. — Чтобы бессмертный был всезнающим, как Эрагон... — при этих словах я невольно сжимаюсь, понимая, что сейчас могут вот-вот раскрыть мою тайну, и закусываю губу, пока демоница упрямо утверждает. — У нас нет таких.

— Эрагон, неужели при всей вашей мудрости и дальновидности, вы до сих пор не заметили очевидного? — Мими вспыхивает, её глаза загораются от злости. — Чего например? — Того, что вы, как два дурака, тянете время! Избегаете друг друга, в попытке доказать что-то самому себе, когда всё оказывается итак яснее некуда — вы нравитесь друг другу!

Кажется, Эрагон всё внятно объяснил, чётко расчертив ту грань положенного, которую нельзя было переступать обывателям. Но следующая неожиданная встреча с Уокер младшей была полным тому опровержением. И своего рода откровением...

Лэйн начала тихо мычать, но отпрянуть не спешила, пускай утром ей будет стыдно, но теперь она точно знает какие его губы на вкус.

Нет, Каин. Но я обязательно тебя вспомню. Обещаю.

Лэйн неосознанно подскачила за ним, садясь на кровати, однако была слишком смущена, чтобы требовать от мужчины объяснений. Она тут же кинулась лицом в подушку. – Кажется, кому-то предстоит серьёзный разговор... – медленно протягивала слова Анна, затем вышла из комнаты. Лэйн смущённо посмотрела на дверь. Она никогда не думала о Каине в таком смысле, однако вид ангела, смотревшего на неё таким взглядом, заставил её сознание представить будоражащие картины...