– Вы можете просто вытащить её из себя, если захотите, Ваша Честь, – вкрадчиво прошептал Ризли. – Вообще-то, вы могли вытащить её ещё раньше. Но вы этого не сделали. Нёвиллет хотел было что-то сказать, но осёкся, почувствовав внезапное облегчение – игрушка внутри него наконец перестала вибрировать. Видимо, Ризли нажал на кнопку на пульте позади себя. – Разве ты так просто сдашься, Нёвиллет? Не всё же тебе тестировать меня. У судей тоже должна быть железная выдержка.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

– Мы серьёзно сделаем это здесь? – не унимался Ризли. Нёвиллет толкнул его на диван и резко опустился перед ним на колени. – Так вот в чём дело... Нёвиллет, я же сказал, ты мне ничего не должен. Я просто помог другу расслабиться после тяжёлого дня. Ты мне ничем не обязан. – Я этого хочу, – Нёвиллет произнёс со спокойной уверенностью, – Я хочу этого, Ризли, и тебе придётся поверить мне на слово. Это не услуга за услугу. Я хочу, чтобы ты трахнул мой рот. Я достаточно понятно изъяснился?

Когда они занимаются любовью – всегда идет дождь. Даже если ночью на небе не было ни одного облачка, скрывающего луну, дождь начинался всегда. А еще всегда была напряженная спина Нёвиллета, отказывающегося смотреть в лицо Ризли, упорно пряча уставшие глаза в мягкие подушки. И если с первым Ризли мог мириться, его совсем не волновала бушующая погода за окном, то со вторым он был категорически настроен разобраться прямо сейчас.

- Я слышал, что сигареты можно заменить конфетами, - Нёвиллет чуть склоняет голову к плечу, глядит выжидающе. - Это намек на то, чтобы я теперь действительно сосал? - фраза вылетает изо рта тюремщика быстрее чем он успевает её обдумать.

К игровой чести Ризли, как любой уважающий себя представитель закона, относился очень серьëзно. Особенно если наказание проигравшего и наказанием, по сути, не было.

Отрывки и мини про судью и герцога. Про секс и сложные чувства, а так же "эпизоды из жизни в крепости Меропид". Можно читать как отдельные работы, а можно и как одну вселенную. Ризли/Невиллет - основной, остальные персонажи или пейринги появляются в одном или нескольких драбблах. Статус "закончен", потому что каждая часть это законченная работа, но может обновляться.

AU, в котором Ризли – первоклассный экзорцист, опытный медиум с потрясающим даром видеть потусторонний мир, взаимодействовать с ним и разговаривать с его обитателями. Он переезжает в новый дом, потому что устал видеть мёртвых в своей старой квартире, но, кажется, судьба совсем не разделяет его стремления бежать от собственных сил.

В отличие от аристократов, у Ризли не было времени часто настаивать чай в холодной воде несколько часов. Сегодня было исключение.

— Знали бы вы, господин судья, о чём я мечтаю. За это надо предъявлять обвинения за посягательство на частную жизнь высших должностных лиц. За это надо ссылать в одиночную камеру в Меропид до конца веков. За это нужно лишить меня такого громкого и почётного звания, потому что кто бы в здравом уме стал думать о вас такие пошлые, грязные, безнравственные вещи?

– А теперь слушай правила, – деловым тоном произнёс Нёвиллет, положив ладонь на грудь Ризли. – Я делаю то, что я хочу. Я трахаю себя. Ты лежишь и не двигаешься. Как представитель правоохранительных органов, ты должен обладать мощной выдержкой. Ты должен уметь держать себя в руках и не поддаваться на провокации. – Эй, Нёви, а ты неисправим. Ты говоришь о работе, даже когда мой член упирается тебе в копчик, – глупо улыбнулся Ризли.

SoulmateAU! Когда душа твоего соулмейта страдает, на теле появляются шрамы; а избранного судьбой ты встретишь по окончании обратного отсчёта на запястье. Ризли родился в очень странных обстоятельствах: Божий приговор на запястье говорит ему, что соулмейта он не встретит никогда, но ведь все эти уродливые шрамы на его теле — доказательство страдания родственной души?

Взгляд, движения, голос и осанка - Ризли уже давно научился подмечать даже малейшие перемены в настроении возлюбленного. Поэтому, начав проводить с Невиллетом почти все свое свободное время, герцог не смог оставить без внимания маленькие детали, которые позже сложились в один большой удивительный факт. Похоже его возлюбленный - не человек…

AU, где Ризли — мастер пирсинга, который решил преподнести городскому судье весьма нестандартный для его образа жизни подарок.

Нёвиллет никогда не верил в бредовые россказни суеверных деревенщин об оборотнях. Должно быть, именно поэтому сейчас, стоя ясным зимним утром посреди лесной чащи, он не может сдвинуться с места и сделать хоть что-нибудь. Прямо перед ним, аккурат в шести скромных шагах, поднимая в тяжёлом дыхании свою дьявольски здоровую грудину в луже собственной крови, лежит чёрный мохнатый волк.

На крыше аккуратной свежевыкрашенной пятиэтажки они стояли вплотную к шаткому заграждению и смотрели вниз, на только-только проснувшийся Берлин. Нёвиллет погрузился в своё обычное отстранённое молчание и отстукивал (чтоб их, этих клавишников) пальцами какие-то аккорды по железной решётке, пока Ризли закуривал уже третью сигарету и думал с досадой, что между ними сейчас — куда больше, чем дурацкий университетский конкурс, тёрки коллективов и его собственный отвратительный характер.

У Ризли спокойная и, возможно, немного одинокая жизнь, но у него есть Сиджвин, так что всё в порядке. А потом появляется французский Нёвиллета. //AU в которой Ризли – отец Сиджвин, а Нёвиллет – учитель французского

— Я же говорил тебе, — упрекает Нёвиллетт снова. Его голос немного напряжен. — Сиди спокойно. — Да, — говорит Ризли. Его руки медленно скользят вверх по груди. — Не заставляй меня надевать тебе намордник или наручники, Ризли, — отвечает Нёвиллетт, и Ризли чувствует, как его член дергается в штанах. — Это не та угроза, которая может меня напугать, — говорит он.

Ризли любил чай. Он не без оснований считал, что именно чай делал его жизнь лучше, пока в эту самую жизнь не вошел, постукивая тростью по каменному полу, Верховный судья Фонтейна, и приоритеты несколько изменились. Впрочем, чай все еще оставался важной составляющей, а еще отменным двигателем сюжета

– Полагаю, мы оба расследуем недавнее дело, верно? У меня было предчувствие, что Вы будете в нём участвовать, – Ризли всё явственнее улыбался, и уголки его глаз окружили мимические морщинки. // Верховный судья Нёвиллет в одиночку отправляется расследовать дело и внезапно натыкается на своего коллегу.