Магазинчик «Спать лень» стал для Нила Джостена всей жизнью. Местом, откуда не нужно было бежать, ибо скрываться больше было не от кого. Рыжеволосый парень с кучей шрамов на теле и душе был царем и богом в этом книжном. И первое, что он сделал, став владельцем, - повесил две таблички: «Ценники находятся на форзаце книги, дабы не портить внешний вид обложки» «Продавец глухой, а не слепой, не воруйте книги, иначе лишитесь пальцев» Но, конечно, есть те, кто плевал на инструкции.

Трибуны забиты до отказа, шум на поле отдаётся где-то в груди. Эта дрожь проходит через всё тело, когда Нил перехватывает мяч и несётся к воротам огибая Воронов, игнорируя боль. Это последняя игра сезона. Победа должна достаться Лисам, она их по праву. На что готовы пойти ребята, чтобы доказать что они не ничто? История лисов не заканчивается. Действия происходят к концу третьей книги Норы Сакавич, но по другому сценарию. Всё идёт не так и судьбы Лисов теперь снова висят на волоске.

Кому пришла в голову идея вызвать какого-то духа? Тут даже думать не надо. Ну серьезно...

СоулмейтAU Когда вашей второй половинке причиняют боль, вы заново переживаете это их глазами. Эндрю не был уверен, когда случился первый кошмар, но он помнил тот день, когда понял, в чем дело. Он проснулся, хватая ртом воздух, его ребра и живот вспыхнули от боли. Видение рыжеволосого мужчины со злобной застекленной улыбкой и ножом, вспарывающим живот Эндрю, заплясало в его закрытых глазах.

Хуа Чэну снятся кошмары. И они слишком реальные и слишком сильно бьют по психическому состоянию.

Этот сон его часто мучает в последнее время. Воспоминания настойчиво просачивались в его голову по ночам: проклятые оковы, которые ограничивали его духовные силы, пронзающая боль и чувство беспомощности. Даже в бытность смертным Му Цин не ощущал себя настолько слабым, как в руках Цзюнь У.

— Лань Чжань! — отчаянно закричал Вэй-сюн, перекрывая лай пса и, не стесняясь, с разбега запрыгнул на Ванцзи-сюна, точно кошка на дерево, пачкая грязными подошвами белоснежные одежды потрясённого Лань Чжаня. Тот одновременно пытался и прижать Вэй Ина к себе, словно в попытке защитить от страшного зверя, и отталкивал прочь, в шоке, что ему на глазах у всех в Облачных Глубинах на голову пытается залезть орущий дурниной парень.

Каждый в Небесной Столице с уверенностью сказал бы, что Генералы Наньян и Сюаньчжэнь не переваривают друг друга и едва терпят общество соперника, находясь с ним в одном зале или сталкиваясь на главной улице. Никто и не подозревал, каким лекарством, несмотря на эту нескончаемую войну, они становились друг для друга в моменты, когда боль и сожаления лишали их брони и оружия.

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Неожиданное проклятье. Сломанная заколка. И очень тактильный ребенок, который решил жениться на Му Цине. А еще один очень проницательный дед.

Се Лянь решает связаться с Му Цином по духовной сети в самый неподходящий момент.

Будь то человек или бог – не важно, каждый имеет страхи. Кто-то страшится высоты, кто-то – лишиться богатства. А кто-то всей душой боится потерять любимого человека. Но что ещё хуже – это страх быть лишним в чьей-то жизни. И впервые в жизни Фэн Синь по-настоящему боится.

Му Цин упорно следовал выбранному пути самосовершенствования. От этого у него и проблемы.

— Ты только что вспомнил, что нам нужно навестить Эбби утром, не так ли? — с ноткой веселья спросил Эндрю. Нил застонал, протяжно и низко, и, уткнувшись лицом в одеяло, сильнее потянул себя за волосы. — Я действительно не хочу этого делать, — проскулил он куда-то в матрас. Или: Несчастье Нила с вакциной, часть вторая, в которой рассказывается о многообещающих навыках комфорта Эндрю.

— Хорошо, Нил! Мы почти закончили. Мне только нужно задать тебе несколько вопросов. — Вопросы? В прошлом году у тебя не было вопросов. Есть проблема? — В прошлом году, я не знала, что ты подделал все свои документы, — усмехнулась она. — Нет проблем, мне просто нужно, чтобы ты прояснил кое-что о записях о прививках. — Мои… записи о прививках? Или: Нил восполняет промахи, которые он сделал, когда рос в бегах и был наполовину диким.

Нил никак не мог успеть все, отчего плавно сводил себя с ума, доводя до грани.

Аль-Хайтам видит перед собой стену воды, буквально водопад. Кажется, что даже через звуконепроницаемые наушники слышен этот скрежет и шум. Секретарю не нравится. Возникшая в голове идея переночевать в Академии не звучит так плохо. Вряд ли ночью работает хоть одно заведение, где секретарь мог бы попросить зонт. — Ладно, допустим... — стараясь хоть как-то прикрыться руками, Хайтам выбегает из-под навеса здания Академии.

С момента победы над Цзюнь У прошло вот уже пять лет. В мире наступили благоприятные времена, а новый Владыка - Се Лянь - правит мудро и справедливо. Нет боле страха смерти и неопределенности будущего. Столица цветет. Однако безмятежная, как стоячая в реке вода, жизнь для Фэн Синя омрачается Му Цином, вернувшимся после пятидневного исчезновения. Он больше не вступает в бой и не язвит, закрывается ото всех в своем дворце и гонит прочь, будто чего-то боится. Му Цин просто перестал быть собой.

Дилюк физически не может смотреть на чужие слёзы. Они могут вызвать в нём гамму неопределённых эмоций от растерянности до почти панического страха и настоящего ужаса.

- Кэйа! Перед глазами — не только фейерверки, но и груда камней. Редкие просветы. Пыль клубится в тусклых лучах света, которые продираются… откуда-то продираются. Кэйа тяжело откашливается. Замирает от пронзительной рези в ребрах и тихо шипит ругательство. Сегодня по шкале боли выбирает каэнрийское, расположенное повыше: удобно быть билингвом.