— Он со мной жить не будет! — орёт Минхо во весь голос, стоя в проёме двери, и громко хлопает ею, прикладывая максимум усилий.

Минхо сначала думал, что Джисон блефует, оберегая его, как невинную принцессу, что бесило жутко, а после понял — Джисон живёт так. Не высовываясь. Его сбитые костяшки, треснутая губа и синяки по всему телу — не результат острого языка. Это способ защиты. Джисон не бунтарь. Джисон жизни спокойной хочет.

— Давай подрочим вместе, — резко выдаёт он и на экране высвечивается несколько порно сайтов. — Прости… что? — удивлению Джисона нет предела, но Минхо всё ещё выглядит невозмутимым и серьёзным.

Хан и правда дрожит, когда они выходят из машины, потому что передышка так и не состоялась, а он очень хотел бы полежать пару минут на груди Минхо и перевести дыхание после такого быстрого, но хорошего секса.

Чтобы определить, кто будет платить за ужин, ребята решили испытать себя на вершине колеса обозрения. Однако поездка выдалась совсем не спокойной – аттракцион вышел из строя. Запертым на огромной высоте не оставалось ничего, кроме поиска способа справиться с паникой. Кто же знал, что страх раскрывает и множество других чувств.

— Слушай, ты же выглядишь, как влажная мечта каждого второго человека на Земле. Как ты можешь быть таким робким? — не понимает Минхо и хмурится, а Джисон только глаза в пол опускает, нервно перебирая пальцы. au, где Минхо отправляют учиться в закрытый колледж, и он почти умирает со скуки, а потом вдруг замечает, насколько красивые глаза и какая охуенная задница у его соседа по комнате, и жить становится веселее.

У Джисона разодранные в кровь костяшки, разбитая губа и мятая клетчатая рубашка. У Минхо дрожащие руки, влюблённые глаза и тысяча мыслей в голове, каждая из которых о Джисоне.

Джисон очень неуклюжий и невнимательный. И всегда таким был. Минхо полюбил его именно за это.

У Минхо голос, как у прокуренного алкоголика, и ноги чуть толще, чем нравятся Джисону. У него есть дурная привычка: бить по лицу и ждать реакции, заглядывая в глаза, нарываясь. Вынести мозг и довести до белого каления — это точно его призвание. И Джисон думает, что такой не должна быть любовь. Однако однажды заметил, что когда Минхо рядом нет — за окнами рушится мир.

Джисону семнадцать, и всё, что у него есть, — рюкзак за спиной, в котором карандаш, книга и пачка с одной сигаретой, двойка по математике, за что остаётся со справкой на руках после выпуска, и вечно недовольные родители, из-за которых возвращаться домой не хочется от слова совсем.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

– Хён, ты невероятный! Я тебя обожаю! – восторженно произносит он. – Теперь мы точно навсегда вместе! – А ты в этом сомневался?

— Здравствуйте, вы, скорее всего, этажом ошиблись, студенческие экскурсии на десятом проводят, а это тридцатый. — Вы не так поняли, — Джисон отрицательно мотает головой, поправляя на плече рюкзак. — Я пришёл на собеседование на должность ассистента.

Минхо привык к тишине. Он привык к тому, что жители деревни избегают его взгляда, когда приходят за помощью, к тому, как они смотрят на него со страхом и недоверием, думая, что он не замечает этого. Привык к тому, что его мир — раскинувшийся сад за старой железной оградой, увитой плющом, и коттедж со знакомым теплом. Он привык, что есть только он, кошки и старые журналы.

— Послушай, — начал Минхо, стараясь привести мысли в порядок, — ничего страшного не произошло. Это рабочий момент, я понимаю, что иногда заносит. Бывает. Просто… у фансервиса должны быть границы, — он помолчал и закончил как-то слишком уязвимо: — и мне эти границы нужны.

Все раны и повреждения человека появляются на теле его соулмейта в виде отметин. Джисону достался какой-то мазохист, не иначе.

Хёнджин и Минхо умели общаться одним лишь дыханием. Щелчок пальцами в сторону Джинни означал, что Хо наблюдает, и потому не стоит расслабляться. Рывок за рубашку был сигналом, что донсэну нужна передышка. Поддразнивание с другого конца зала значило «Ты напряжён. Расслабься». И всё же... Хёнджину не удавалось придумать, как указать Минхо на вечные переработки. Или на то, что Джинни был в курсе его проблем в отношениях...

Джисон написал книгу, разлетающуюся с полок, как горячие пирожки. Его карьера писателя пошла в гору, да и личная жизнь не стояла на месте — он познакомился с Ли Минхо одним добрым осенним утром. Но неожиданно заметил, что его жизнь начала переплетаться с сюжетом им же написанной книги, где Джисон — главный герой романа. И ему придётся сделать многое, чтобы предотвратить собственную смерть.

У Ли Минхо в жизни простые радости и трудности. Их много, но он справляется с ними. А вот мечта у него одна — попасть на концерт любимого исполнителя, Хан Джисона. И сегодня эта мечта сбудется. И, возможно, не только она.

Минхо тонет в Джисоне. Тонет, но даже не пытается выплыть.