Сяо знал, как владеть оружием. Он знал всё о том, как очищать мир от скверны, изгоняя и истребляя злых духов. Если бы путешественник позвал его в разгар сражения, он бы знал, что делать, и защитил бы Итэра даже ценой жизни. Но он понятия не имел, как помочь кому-то в ситуации, похожей на эту. В вопросах, связанных с человеческими переживаниями и эмоциями, Сяо чувствовал себя абсолютно бесполезным.

У Сяо фетиш на длинные волосы. А Итэр и не против.

— Итэр, почему ты плачешь? — Потому ч-что… у Сяо есть парень!

Не сразу Эфир вспомнил, что Сяо способен слышать запросы, отправленные в небеса вместе с фонариками - обращения к Архонту, к Адептам. А когда вспомнил, в который раз ощутил, как к лицу приливает кровь.

Итэр ужасно мерзлявый. Он старается это скрывать, но с приходом в Монштадт осени ночевать в палатке становится все тяжелее. Сяо мороза почти не чувствует. Внутренний холод совершенно перебивает внешний. Что произойдет, если два замерзающих человека окажутся в плену бури на Драконьем Хребте?

Чужими слабыми местами можно и воспользоваться.

Модерн!ау, где Сяо желает для своего отца Чжун Ли только лучшего и его дико раздражает тот факт, что Тарталья с его бесящей улыбкой нагло влезает в их семью — чёртовому ходячему кошельку не место в их маленькой квартирке.

Он любит миндальный тофу. Он часто пропадает на постоялом дворе Ваншу. Он краток и спокоен, но содержит в себе пачку горестных воспоминаний, с которыми ни с кем не делится. Эту корку не сломить, но Адептам тоже нужна забота, так ведь? Пожалуй, только одна персона может не бояться его, довериться этому демоническому существу и найти в нём человечность.

— Господин Ли, ещё раз мой вопрос, между кем произошла битва на Босвортском поле в Лестершире? Сяо молчит. Какая нахуй битва в Лестершире, когда перед ним сейчас на коленях Итэр делает минет?

– Я не реву. – гордо заявляет он и вопреки собственным словам вновь срывается на судорожный всхлип. – Тебе показалось.. – Учись врать изящнее, – хмыкнув, в своей привычной задиристой манере бросает он и вдруг неожиданно резко меняется в поведении, спокойно, даже, кажется, участливо, повторяя вопрос. – Что случилось?

— Один большой американо для Сяо, верно? — он пишет на стаканчике размашистым подчерком и пытается сделать самое невозмутимое лицо, какое только может. Итэр не уверен, видел ли он вообще когда-либо в своей жизни таких красивых парней. Но он точно знает, что после того, как этот красавчик заберет свой американо, он возьмет перерыв. Уйдет в подсобку, закроет изнутри дверь и будет кричать Люмин в личку о том, что видел шикарного парня, который выглядел так, будто сошел со страниц янг-эдалта.

Школьное AU! Про волосы и тяжёлую романтику. Вплетенные в волосы цветы, нежно смотрящие друг на друга души, созданные для встречи, созданные для великой любви, для сотворения идеального сочетания, запах цветущей сакуры, пение птиц и невыносимо влюбленные два юных сердца.

— И как ты справился с этим беспокойством? — подобрав очень тактичное слово для описания проблемы, одними губами прошептал Итер. — Беспокойство? — как-то слишком иронично хмыкнул Сяо. — Невозможно беспокоиться тысячу лет, — безрадостно покачал головой он.

Сяо не любит вмешиваться, никогда не привязывается, смотрит издали и думает по-своему. Он далек от тех радостей и печалей, которыми живут люди.

«–Как же меня так угораздило а?» – думал про себя Итэр, находясь под столом своего парня в его кабинете.

–Итэр, прошу, только не утони! – буркнул Адепт, сидящий на камне возле лазурного озера. – Даже если начну тонуть, спасёшь?– ненароком сказал юноша. – А у меня есть выбор? – с долей иронии огрызнулся Сяо.

Сяо всегда был молчаливым и скрытным, большую часть своей жизни проводя в своей комнате за компьютерными играми и рисованием. Однако Сяо хранит ещё одну тайну: каждую среду он включает стримы на ютубе, а в воскресенье делает донаты одному стримеру.

Люди в конечном счете всегда уходят, какими бы необыкновенными они ни были. Сяо уверен: Итэр уйдет быстрее прочих.

Сяо прижимает острие своего копья к горлу Путешественника, давит не сильно, но заставляя Итэра судорожно выдохнуть. - Не смей больше трогать моё копье.

Много лет Сяо наблюдает за людьми и их эмоциями, но то, что сейчас изображено на лице Итера просто нечто. Никогда адепт ещё не встречал такие чувства у смертных.