Хёнджин носит адики, пишет демки на пару с Джисоном, курит Marlboro Red и холодным взглядом ранит не хуже пуль. А ещё целуется каждый раз как в последний. И это всё, что Феликс по-настоящему о нём знает.

Быть может, просто взять и выброситься из балкона было бы гораздо более логичным и взвешенным решением?

Два лучших друга. Пять городов. Количество денег, кажущееся безграничным. И спор, который уже начинает раздражать. Восемнадцатилетние Хëнджин и Феликс отправляются в большое путешествие, не зная, что оно заставит их дружбу претерпеть фантастические метаморфозы.

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

В твоих объятьях я обрету дом, что так жаждала отыскать моя неприкаянная душа.

Феликс не понимает, почему их дружба с Хёнджином дала трещину. а Хёнджин не торопится объяснять.

— По-французски нужно говорить не так, будто у тебя заложен нос, — советует Феликс. — А так, словно ты блюёшь.

Иногда стоит внимательнее всмотреться в глаза человека, который рядом, и мир меняется

Первый свободный вечер за неделю, ужасный стресс от переработок, двое в банковском офисе после заката, взаимное неуважение, две бутылки коньяка, душащее унижение и надвигающаяся экономическая катастрофа.

В класс Минхо посреди года переводится новый ученик. По стечению обстоятельств оказывается, что Минхо знает о его прошлом то, что тот очень хотел бы скрыть. Однако новый ученик - Хёнджин - держится так хорошо, что против своей воли Минхо заинтересовывается и собирается разобраться, как тому удается держаться и откуда тот берёт на это силы.

Возможно, я схожу с ума. Мне хотелось бы думать, что я сумасшедший и всё, что со мной случилось – не более чем воспаленные фантазии больного. Потому что если на секунду предположить, что я всё это планировал в здравом уме, мне становится страшно. Я не плохой человек. Я просто влюблен… Нечеловечески… Безумно…

В один не слишком прекрасный день у Хван Хёнджина и Ли Феликса становится больше причин для взаимной неприязни. Университетское АУ про лав-хейт + переосмысленный троп преподаватель-студент.

«Перед Хёнджином стоял Ли Феликс собственной персоной. В деловом сером костюме с красным галстуком. Его высветленные волосы, как и два года назад, были привычно собраны в полухвостик. На носу и щеках – всё, как помнил Хёнджин – веснушки, а ресницы длиннющие. Тогда он встречался с лучшей подругой теперь уже бывшей Хёнджина. Этот Ли всегда бесил его.» Хат-спайси стори о том, что твоё всегда тебя найдет. Даже если ты совершенно не умеешь слушать своё сердце. И другие части тела.

«Пранк вышел из-под контроля. Потому что я постоянно думал о тебе. Постоянно. О парне. Ну, ты понял. Я приходил в тот клуб, я видел тебя. Смотрел издалека. Я осознал, что нихера мне не показалось. Ты мне реально понравился. То, как ты двигаешься, как танцуешь, как смеёшься. Как целуешься.» Любовь с первого взгляда, много красивого секса и приятная повседневность взрослых и осознанных героев. Минимум драмы. Велком.

— А я думал, что хорошие мальчики не подслушивают, Джин-и, — вместо рычания вполне миролюбиво замечает Феликс, прекрасно зная, как ненавидел фривольности однокурсник. Мало того, что он был старше, так еще и сокращения своего имени не выносил, вечно метая злобные взгляды из-под стекол очков. — Не знал, что ты умеешь думать, — невинно хлопает глазами Хван, и этого оказывается достаточно, чтобы Феликс не уследил за рукой, абсолютно забыв о том, что стоит на кону.

Хёнджин знает, что странный. Что обычно парни любят порно, что им нравится обсуждать секс, и что гормоны порой берут верх над разумом, потому что невозможно всегда держать себя в руках под пристальным контролем, выматывающими тренировками и прицелом камер. Но Хёнджину все еще не интересно.

Хенджин словно злая собака в богатой будке. Феликс не планирует менять чью-то цепь на мягкий ошейник. Хенджин будет кусаться, но Феликсу шрамы привычны.

Такие, как ты, сдаются только посмертно.

Хенджин обожал эту хореографию настолько, насколько ненавидел своего партнера по ней. Феликс делал все идеально – это восхищало и выводило из себя одновременно. Ну почему, почему из всех возможных людей ему в партнеры достался именно этот до невозможности раздражающий парень?

Феликс курил Космос, трепал пятернёй свежевыжженный перекисью маллет и то заправлял, то выправлял из штанов чёрно-белую тельняшку. Его магнитола “Весна” стояла на этой же облупившейся лавке и показывала улице КИНО по радио. А я смотрел с высоты этажей, ещё подпевал из полной воздуха груди, но уже чувствовал, как хочется бессильно упасть. Опалённым своею звездой по имени Солнце.