Сборник небольших работ, которые объединяют любовь, доверие, домашний уют и немного драмы.

Кавех влюблён в аль-Хайтама. Аль-Хайтам не умеет любить. Единственный способ быть рядом — оставаться должником. Но когда появляется шанс расплатиться и уйти, Кавех понимает: он не хочет свободы. Он хочет остаться. Даже если это медленно его убивает. Аль-Хайтам не замечает, как Кавех гаснет. Он умеет только молчать и делать. Но когда тишина становится невыносимой, а Кавех сидит на полу с чертежами и плачет, аль-Хайтаму приходится учиться самому страшному — говорить.

Кавех боится множества вещей. Список можно начать пауками в ванной, упавшим на голову листком и заканчивая близящейся смертью. Но от чего у светоча даршана Кшахревара трясутся руки и подкашиваются ноги? И как он справляется с этими страхами.

Двадцать лет Кавех жил с мыслью, что его отец погиб в пустыне. Двадцать лет он учился побеждать кошмары в одиночку и не смотреть на звезды по ночам. Он выжил. Он стал архитектором. Он нашел любовь в самом неожиданном человеке — холодном, невыносимом Хайтаме, который просто всегда был рядом. Но однажды прошлое стучится в дверь. /история о том, что отец Кавеха все эти годы провел в Храме Молчания, а как только тот открылся для мира — вернулся домой

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Привычка — это действие, которое запускается автоматически. Говоря простыми словами, — это то, что человек делает часто и регулярно, не задумываясь о самом процессе выполнения. Аль-Хайтам всецело понимает, как никто другой, что это.

- А кто это? Твой друг? – спросила Паймон после всей этой истории с мудрецами. - Мы с ним что, похожи на друзей? – вопросом на вопрос ответил секретарь, воинственно складывая руки перед грудью. Кавех, не успевший скрыться за книжной полкой, крикнул издалека: - Мы не друзья, мы спим вместе!

— Не хочешь объясниться? – голос у аль-Хайтама еще совсем сонный и чуть хриплый, от него мурашки по коже пробегают. Красивый. — Мне просто приснился кошмар. Спи, я посижу еще минуту и уйду.

Чего Аль-Хайтам не мог понять, так это тягу Кавеха везде и всюду выделяться не только своим вопиющим поведением, но и вызывающим внешним видом. Но в этот раз он превзошёл самого себя, когда попросил его помочь завязать корсет.

Кави поджимает губы; такой росчерк его рта, тонкий и безжалостный, как лезвие ятагана, ранил многих, и аль-Хайтам не исключение. Но каждый шрам на сердце он бережёт как драгоценную память о чём-то их. Чём-то большем, чем просто слова.

— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Что? — Кавех спрашивает истерично, почти с вызовом, поднимая голову от неожиданности этого вопроса, но лицо Аль-Хайтама абсолютно не меняется, будто не перед ним Кавех частично обнажил душу, будто не перед ним расплакался. — Ты сказал, что я тебя ненавижу. Это не так, — повторяет Аль-Хайтам ровно, и ничего в его позе не меняется, даже волос из причёски не выбивается.

Когда к Кавеху приходит вдохновение, спокойная жизнь аль-Хайтама превращается в настоящий кошмар.

Несколько историй о том, как Кавех думал, что аль-Хайтам его не слушает. И один раз, когда он всё понял.

Аль-Хайтам разбирается во многих вещах, но отнюдь не в человеческих отношениях — ну, не в той их части, которая про выстраивание на основе симпатий. На самом деле, он даже не уверен, что способен чувствовать в этом направлении и в нужной мере, но факты — а аль-Хайтам привык опираться на них — таковы, что он всё-таки стоит перед Нилу и мнётся, пытаясь попросить совета, как... выказать симпатию Кавеху. Всё равно, что акт спектакля-фарса.

Хайтам постоянно забывает о том, как Кави на самом деле дорог ему.

Каждому нужен свидетель его жизни, если он не хочет свихнуться раньше времени. Тот, кто помнит, каким ты был пять, десять, пятнадцать лет назад. И всё равно остаётся рядом, несмотря на твой скверный характер, неумение держать язык за зубами и неряшество. Кавеху нужен Аль-Хайтам.

Кавех переживает, но совсем не знает, как об этом сказать.