— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Вы думаете, что игра в правду или действие может закончиться нормально? Наивно.

Когда-то у Се Ляня было всё, а теперь – лишь съёмный угол и работа в общепите, на которой он пашет за копейки до седьмого пота. Он хотел помогать людям, но кто теперь поможет ему – человеку, которого все считают неудачником и убийцей?

Просто редкостная нежнятина, где Хуа Чен своими шутками смущает его высочество, потом извиняется, потом снова смущает и так по кругу... Обилие нежности, заботы, трогательной ласковости и щепотка до абсурда смешной ревности, для вкуса. Много времени на прочтение не потратите и гарантированно улыбнётесь)

Позвольте поведать почему несмотря на пугающую демоническую сущность и полное отсутвие человечности, люди всё равно возводят в честь Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём храмы. Больше того, они поклоняються нашему ненаглядному Хуа Чену, считая его куда более изящным и прекрастным бессмертным, чем например Черновода и даже некотрых богов. Ну, а вообще тут вы сможете прочитать как наша любимая пара, покаталась на лодочке и посетила два храма. Вышло довольно мило и атмосферно)

Пэй Мин смутно подозревал, что излюбленное выражение Фэн Синя «да я этого долбоеба на хую вертел», относящееся, разумеется, к генералу Сюаньчжэню, может соответствовать истине в самом что ни на есть прямом значении.

Се Лянь поправляет круглые очки на переносице, откидывая прядь выбившихся длинных волос со лба, и продолжает наблюдать за своим сыном. au, в котором Хуа Чэн и Се Лянь забрали маленькое солнышко из детского дома.

Хуа Чэн ждет вот уже 700 лет, а про Его Бога нет никакой весточки. В один из дней, когда он отдыхал в Игорном доме, появляется незнакомец. "- Я слышал, что Собиратель цветов под кровавым дождем ищет одного павшего бога…" Однако информация никогда не дается просто так.

Что делать паре любовников, когда они попали в ловушку? Конечно же пытаться выбраться из нее... вот только не всегда все идёт по плану, и порой чувства берут вверх над разумом, превращая смертельно опасные ситуации в наполненные любовным томлением моменты.

Небольшая зарисовка о том, как простуда может сразить даже сильнейшего небожителя.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

— Гэгэ говорил о нескольких людях, но он никогда не раскрывал личность четвертого человека, которому так искренне доверяет. Се Лянь был ошеломлен. Было кое-что, что ему действительно удалось скрыть от Хуа Чэна! Его глаза блестели редким проблеском озорного восторга.

Похоже, у Хуа Чэна и Се Ляня накопился богатый опыт по спасению друг друга. Или история про Се Ляня-русалку и Хуа Чэна, который стал безжалостным пиратом-призраком, грозой всех морей, и решил обосноваться в бухте, где живет Се Лянь. Чистой воды совпадение.

- Запоминайте, салаги! На нашем корабле есть одно правило, которое вы должны запомнить, если не хотите в дальнейшем быть скинутыми за борт. Пока вы являетесь частью команды Призрачного корабля, вам запрещено трогать русалок. - Запрещено трогать русалок...? - Именно, русалки - не враги нам. И если вы смогли запомнить это, то должны выжечь в своем мозгу следующее: Русал с кристальным хвостом - личное сокровище нашего капитана.

Хуа Чэну пришлось уехать в Призрачный город по делам. Но уже три месяца от него нет ни вести, ни знака. Остаётся только отсчитывать дни, когда они снова встретятся.

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Тревожный, но одновременно неприлично сладкий сон о прошлом постепенно перетек в реальность... Градоначальнику Хуа и его венценосному супругу это понравилось.

Се Лянь уже собирался выступить из укрытия и отдаться дождю, как вдруг рядом стайкой взвились сияющие серебряные бабочки, фейерверком осветив кружево сильных ветвей и золотой шатёр листвы, а вздохом позже прямо над головой Се Ляня оказался алый зонт.

Перед глазами мелькает мальчик с перебинтованным глазом в лазарете императорского дворца, на вопрос Се Ляня, почему он не хочет снять повязки, ответивший лишь одно слово. Уродливый. И этот самый мальчик, выросший в умопомрачительно прекрасного сильного мужчину, отточивший собственную показную самовлюбленность до безупречности, так что глупому наивному Се Ляню не могло и в голову прийти, что когда-то может вновь услышать из этих уст это треклятое слово... он сейчас замер в его руках.

Се Лянь вознесся в семнадцать лет, и тело его не успело вырасти до своего природного максимума. Перестав испытывать всякий дискомфорт, проводя вечность со своим возлюбленным, он вновь начал ощущать ростовую боль. Его муж Хуа Чэн очень заботлив и не мог оставить такое без внимания.