Юнги в ответ всегда хмыкал, едва скрывая ехидную улыбочку. У него был шкаф, а в этом шкафу скелетик, страшный и не особо симпатичный: узнай о нем тренер — еще полбеды, но узнай о нем университет — Юнги даже думать не хотел, что с ним будет. Потому что тяжелый запах альфы источал самый обычный омега по имени Мин Юнги. Или AU, где Юнги втихаря крадет вещи Чимина, чтобы свить себе гнездо.

- Я только отучился, получил несколько первых зарплат. Я пожить для себя хочу, денег хочу скопить и по миру поездить. Хочу иметь идиотскую фотографию с собой, подпирающим Пизанскую башню, и брелок купить возле Эйфелевой башни. Хочу обожраться хот-догами в Нью-Йорке и поваляться на тёплом песке пляжа, потягивая фруктовый фреш. Я свободы хочу. Свободы, а не пелёнок, вечного ора по ночам и бесконечного ущемления самого себя.

Юнги думает, что идёт дождь, но это всего лишь его слёзы.

— Почему ты меня не боишься, Мин Юнги? — Я просто готов вынести все твои издевательства над моим телом ради смерти. Все это ерунда по сравнению с тем, что у меня внутри. — Тогда, наверное, проще убить тебя сразу?

В старых легендах говорится, что если русалка выберет для себя земную жизнь, то счастье её будет недолгим…

Когда люди слышат слово «педофил», им представляется тихий сосед в очках, который обязательно избегает общество и подходит к детям с конфеткой, стоит их оставить без внимания. Но для меня это слово связано с лихорадочным блеском в светлых глазах, большими руками и старшим братом. С моей наивностью и чужой хитростью.

Юнги сломлен, но ему нужно пытаться продолжать жить. Любить. Дарить нежность, заботу. И попутно выкорчевывать страх из груди.

-Ну же, не дуйся на меня. Вот хочешь я тебе завтра принесу твои любимые мандарины? Корзину. Нет, две! -Честно?-спрашивает омега, вытирая оставшиеся слезы. -Честно,-обещает Пак, положив руку на сердце.

Юнги хотелось бы винить себя, потому что это значило найти причину, но он не мог её найти. Чимин изменил ему просто потому, что захотел трахнуть кого-то ещё. Потому что Юнги был не единственным омегой в мире, никогда не был особенным. Ему хотелось просто быть особенным хотя бы для своего альфы.

“Всех всё устраивает”, — думалось Юнги, пока Чимин вдруг не попросил особенный подарок на свой день рождения. Попросил так неуверенно и боязно, будто в самом деле ожидал удара в челюсть. Юнги, конечно, опешил, когда его попросили побыть снизу хотя бы один раз, но не отказал. Да, поворчал, повздыхал, пожаловался Хосоку, но не отказал.

Юнги выдыхает мягкое "Чимини", гладится об руки и смотрит с невыносимой нежностью. Юнги ласковый, и это то, что заставляет Чимина испугаться.

Юнги не нравится Чимин. Чимину нравится Юнги. А потом любопытство выливается в пиздец.

У Юнги — запятнанная репутация с целым багажом грязных слухов за спиной, куча загонов и совершенно невероятные бедра. У Чимина — огромное желание узнать хоть что-нибудь кроме этого.

Чимин — идеальный ребенок из успешной семьи. В его жизни до тошноты всё прекрасно. Настолько, что он чувствует, как от приторности загнивает душа. Он как Феникс, запертый в клетке, умирающий, чтобы однажды возродиться. Юнги доволен своей жизнью. У него есть пять лучших друзей, разделяющих общий дом, музыка и свобода. Все, что не вписывается в эти правила, имеет дело с его кулаками. Миры Пака и Мина никогда бы не встретились, если бы однажды золотой мальчик не вмазал первому встречному.

— Доброе утро! — смеется Чимин, когда находит Юнги в ворохе одеял, накрытого с головой пушистым пледом. > AU, в котором Чимин слишком заботливый, а Юнги стесняется, кажется, даже самого себя. Или проблемы принятия и глубокой любви.

- Слушай, а кто живет в соседней квартире? - Я не так давно здесь, поэтому точно не знаю. Слышал, что там живет больной парень по имени Юнги и к нему иногда приходит сиделка.

Au, в котором Юнги и Чимин счастливы вместе, но их пытаются убедить в обратном. - Ты заблуждаешься. - Он найдет себе папика побогаче, и ты останешься с носом.

Чимин - спасатель на местном пляже, а у Юнги навязчивое желание утопиться от всей этой жизни.

Ибо хотя Чимин и выглядит как милая плюшка со своими щёчками и с глазами-щелями, когда смеётся — характер у него был полной противоположностью внешности. Грубоватый, резкий, серьезный, злой, если что-то не по его, но: верный, справедливый и добрый, но только с отдельными людьми.

— Хён, можно мне взять тебя за хвост? — скороговоркой выговорил Чонгук, ощутив на своём лице горячее дыхание. — За… хвост? — замер Тэхён, его рука в волосах Чонгука перестала кружиться вокруг ушей. — М-мне п-просто… Мне спокойней, когда я держу его, он… кхм… мягкий? — пролепетал Чонгук, и когда Тэхён открыл глаза, чтобы посмотреть на него, тот выглядел так, будто готовился к удару.