Виктор Никифоров возобновляет свою спортивную карьеру. Он хочет вновь удивить. Хочет показать то, чего никто от него не мог ожидать. Однако тема, которая вертится у него на языке, пугает. Юри Кацуки способен лишь на самую малость: поговорить, выслушать и поддержать. А может - заставить, если придется. Потому что он хочет, чтобы Виктор удивил его. Хочет, чтобы Виктор показал то, чего Юри от него не мог ожидать.

После всего, что с ними было, Юри по-прежнему не подпускает Виктора к себе. Запрещает касаться, запрещает приближаться. Это ужасно странно, неправильно и, похоже, как-то связано с культурой Японии, о которой Виктор ничего не знает.

Юри не видел, как катается Виктор, уже слишком давно. Он, конечно, тайком смотрел записи выступлений, но этого не хватало, просто не могло хватать. Юри мечтал о том, чтобы Виктор катался для него.

– Займешь первое место – я тебя поцелую, – лукаво шепчет Никифоров, не дав Юри ничего на это ответить, – А теперь иди и выполни все ещё лучше, чем на тренировках...

Зимой под танцующим вихрями снегом по-прежнему было тепло.

Чтобы полностью раскрыть Эрос, Юри нужно хоть немного изучить собственную сексуальность. Поэтому он обращается за помощью к своему тренеру – Виктору Никифорову.

«Мало» думает Юри, каждый раз, когда думает, сколько веса он уже сбросил, сколько прыжков и поворотов сделал. «Мало» думает Виктор, когда видит, сколько Юри ест и весит.

юри, ну сколько можно ждать? я вхожу.

Юри Кацуки был разным, но таким, как сегодня, Виктор не видел его никогда.

У тебя красивые глаза. Эта фраза красовалась на кисти левой руки. Маленькие, но аккуратные красные буквы. Кацуки не стал ее вырезать, хотя очень хотелось. - Юри, привет! - бархатный голос мужчины был мёдом для его ушей. Хотелось слушать его вечно, смакуя каждую букву, произнесенную этими розовыми и желанными губами.

Правда о Викторе Никифорове заключалась в том, что он был далеко не идеальным золотым ребенком, каким его представляли российские СМИ — он был избалованным, импульсивным и часто бросался из крайности в крайность. После всего лишь нескольких недель, проведенных Юри и Виктором вместе, трещины начали давать о себе знать. Юри требовался кислород, требовалось пространство для вдоха. Но он никак не ожидал необходимое достанется ему именно так.

Три раза Виктор понимал, что со здоровьем Юри что-то не так. Четвёртый раз, когда это обернулось против него же. "Юри на льду" не обязательно быть на льду, что бы быть любимым…

как думаешь, что заставит моё сердце биться чаще?

Зеркало — это самый лучший мотиватор перестать есть, в отражении которого на Кацуки глядел ожиревший юноша с сальными волосами. Хоть его вес уже стал меньше по сравнению с тем, что был на прошлых соревнованиях, но ему в это не верилось и все казалось мало. Мало…

Кинцуги — искусство превращения разбитого в прекрасное. / Юри забыл их первый раз: грубый и беспорядочный. Но Виктор — нет. Виктор помнит и их вторую ночь вместе: аккуратную и медленную. Это слияние двух ночей в одну.

— Юри, я приготовил для тебя один сюрприз, - сказал манящим голосом Виктор, подходя сзади к японцу. — Я же ничего не вижу...Виктор... Как я смогу увидеть этот сюрприз? - Кацуки стоял на месте, пытаясь уловить звук, который издавал Никифоров. Брюнет не понимал где он, будто фигурист совсем в другом помещении..

Это очень неловко – получать серебро на последних соревнованиях, а потом шмякаться задницей на лёд в чужой стране.

Предновогоднее настроение захлестнуло весь мир. Виктор и Юри тоже не стали исключением, но что может пойти не так в преддверии Нового года, когда сладкая парочка снова выйдет на лёд, чтобы кружиться в парном танце.

зимний вечер, Виктор снова просится в комнату к Юри, но тот отказывает ему вновь, в чем причина? Виктор бы и не понял, если бы не увидел этого ночью, решив "сходить за водичкой", на самом деле, услышав странный звук. Да и время было не совсем удачное для "гостей", может, притвориться, что не видел? Ох...Это не к добру.

Кардиотермию – этого ледяного змея, свернувшегося прямо под сердцем – не признавали болезнью. Не болезнь, всего лишь огрехи эволюции, от которых так просто избавиться: достаточно лишь полюбить. По-настоящему, не притворяясь и не обманывая себя – и только тогда вечное холодно-холодно-холодно превращается в удовлетворенное «тепло», даже если на улице грянули едва ли не сибирские морозы.