— Ты пьёшь настойки? Я тут баловался, теперь у меня есть кое-что сладкое, — будто заигрывает низким голосом, сквозь маску есть ощущение, что смотрит куда-то ниже глаз. — Ты же хорошо относишься к клубнике и молочному шоколаду? — нет, он точно заигрывает, уже почти флиртует.

Дотторе никогда не интересовался жизненными проблемами окружающих. Бессердечный и равнодушный к чувствам других, он неожиданно совершает открытие: с его драгоценным коллегой Панталоне что-то не так. Безумный Доктор решает провести эксперимент: добавить парочку новых реагентов в мутный субстрат чужой психики. И получает неожиданную реакцию.

Дотторе никогда не мог управляться со своими чувствами. Их трудно понять и пропустить через себя, и ему тяжело с собой ужиться, сколько бы раз он ни пытался. С кем ему действительно повезло, так это с человеком, готовым его понять.

Капитано не стучался, занося тело, завёрнутое в половую тряпку. Дотторе поднимался медленно, губы дрожали в куче вопросов и все неверны, не к месту. Алое зарево затопило зрачки, взгляд становился всё более размытым, но одна деталь была яснее других: отпечатки пощёчин.

— Живое подтверждение стоит прямо перед вами, господа, — из расстегнутого ворота выбеленной рубашки выглядывал глубокий шрам — память о подвиге обычного доктора, качавшего кровь собственными руками, господина Иль Дотторе.

Панталоне теперь один из Предвестников Фатуи. У него есть всё: и власть, и деньги, и влияние. Нет лишь человека, при мысли о котором замирает сердце. Стоит лишь Дотторе оказаться рядом, как Панталоне теряет самоконтроль. Знал бы он ещё, что Дотторе вовсе не один такой... И что его интерес не так уж однозначен.

Экономическое состояние региона можно было отслеживать по Панталоне. И сейчас все явно было плохо.

– Я не твой подчиненный и не кипа банковских бумаг, Панталоне. – Дотторе подходит к нему вплотную, так, что их носы едва ли не соприкасаются. – Не одергивай меня. И ответь кто она. И сколько же ей пришлось заплатить, чтобы купить твое внимание?

Одна странная догадка цепляет Панталоне и уже не хочет отпускать. О, только не говорите, что этот негодяй все-таки в него влюбился. Эта мысль дикая и внезапная, словно снег в мае — впрочем, снег здесь лежит круглый год.

Панталоне объявлен без вести пропавшим год назад, восемь месяцев назад – умершим при неизвестных обстоятельствах.

Это был бы скучнейший вечер. Был бы. У барной стойки крутится алое платье, огибающее фигуру, длинные рукава, скрывающие руки до кончиков пальцев и шпильки такие, что прибавляли сантиметров десять к росту. И всё равно мальчишка казался миниатюрным, играясь пальцами с разрезом на бедре, заказывал очередной коктейль и почему-то прибывал в тоскливом одиночестве, которое доктор вознамерился развеять.

– Если я пересплю с кем-то из твоих клонов, то это будет считаться за измену?

Дотторе всплёскивал руками в негодовании, ведь его в этом проклятом здании полиции держало одно несчастное дело, которое бы закончить за месяцок, да вернуться в подпольные больницы с крупной суммой на расходный материал. Так нет, тварь, что расхаживала гордым павлином по закоулкам, не желала выходить на свет божий. Четвёртая жертва полегла бездыханной.

Алые масляные глаза нахально буравили его, ощупывая почти физически. Такой взгляд читался у этого человека двояко: “Я хочу тебя”. * Панталоне в гневе схватил его за горло и впился яростным поцелуем в приоткрытые губы.

В палате тоскливо, жутко и неприятно, как в гробу, — но с появлением Дотторе, хозяина этого места, умирать даже не так страшно.

Секс и любовь. Панталоне очень жадный и очень любимый. *** UPD от 15.12.23: Сборник пошлятских драбблов. Части не связаны между собой, но во всех есть секс:)

Миллионом больше, миллионом меньше — проблема далеко не в количестве требуемых Доктором финансов; — Скажи, для чего я увеличиваю твой бюджет ровно в полтора раза? Эксперименты? А может всё уходит на ту дрянь, что ты ежедневно вкалываешь, тем самым лишая себя сна?!

Примерно год назад все стало разрушаться. Полгода назад — окончательно рухнуло. Панталоне бьет его по груди и отпихивает от себя, сквозь поцелуи, от которых он отчаянно пытается отстраниться, обвиняя во всем, чем только смог бы уличить. Он не хочет этого. Не хочет. Не хочет!

Панталоне понимал, что пока он остаётся самым богатым человеком в Тейвате, покушения на его жизнь не прекратятся. Но он не ожидал, что ещё одна весьма удачная попытка произойдёт как раз на совместной миссии со Вторым Предвестником. Жжение на коже под отравленными перчатками, головокружение, поспешные попытки проглотить противоядие и Дотторе, который оказывается последним, что запоминает банкир перед обмороком.

Волнение просыпалось в Дотторе лишь из-за одного человека.