Се Лянь кашляет несколько раз. В ушах звенит, он опирается об камни и открывает глаза. Силуэт Хуа Чэна размыт, но он может сказать, что мужчина бежал к нему.
 —Твой голос! Что с тобой случилось? Что было не так с его голосом? Ну, немного звучит по-другому. Младше, как у ребёнка…

 Этого не может быть.

Се Лянь отправился на зов верующих и не разбудил Хуа Чэна...

Хуа Чен рассыпался на мириаду серебряных бабочек. Се Лянь верит, что его возлюбленный вернется. Хватит ли ему терпения? Проходит год, второй, но красные одежды не мелькают даже на периферии зрения. Демон возвращается, но проходит куда больше времени, чем ожидалось.

- С... со мной? Се Лянь был одновременно взволнован и удивлен. - Сань Лан, ты... - Он разинул рот, указывая на себя, затем на Хуа Чэна. - Хочешь, чтобы мы поженились? Хуа Чэн в панике оторвал Жое от своего рта, запаниковав. - Гэгэ, я... это была... - Да. Или: Прежде чем Хуа Чэн сможет оправдать свое предложение руки и сердца шуткой, Жое прерывает его. Теперь у Се Ляня действительно есть возможность сказать «да».

Я лишь хотел защитить тебя от ошибок своей молодости. Поверь, Сяньлэ, люди — неблагодарные существа. Они не понимают, сколько ты для них делаешь. Стоит один раз ошибиться, так все, что ты для них делал пойдёт прахом. Им все мало и мало, так для чего ты стараешься для них? Они не помогут тебе, когда тебе нужна будет помощь. Прекрати сопротивление и переходи ко мне, Сяньлэ.

— Ох, мой милый Сяньлэ, — кажется, практически любовно шепчет демон, отчего желудок наследного принца скручивается от резкого спазма. Он ощущает чужую руку на своей щеке, не понимая, когда его собственная маска была отброшена в сторону, как большой палец скользит по голой коже, освещаемый лихорадочным сиянием призрачного огонька. — Такой наивный Се Лянь, — продолжает он, однако в следующую же секунду этот тон меняется. — Я покажу тебе, как сильно ты ошибаешься, мой драгоценный маленький принц.

Се Лянь был ниже, и в этот момент фигура, что изменила тело, обретая известный ему образ демона. Се Лянь не знал, плакать или смеяться, настолько он был взволнован. Он хотел тут же вылететь из храма. Жаль, не мог позволить себе такую слабость перед ним

Се Лянь устал. До слез, до боли, до отчаяния. Терпеть все это больше нет сил. Зарисовка.

Ладонь накрывает щеку принца, вытирая соленую жидкость. До боли заботливо и нежно. Маска скрывает столь теплую улыбку и внимательный взгляд. Бедствию определенно нравится все происходящее.

Первое низвержение Принца Сяньлэ. Зима. Объятия белого бедствия.

Цзюнь У его не заставлял и не шантажировал, как предполагал Му Цин. Цзюнь У просто не оставил ему выбора. /// В своё первое вознесение Се Лянь был фаворитом Небесного Владыки, а в изгнании его постоянно мучили кошмары о том, как вместо губ Императора к разгорячённой щеке прижимается холодная белая маска.

Нет, он не считает Хэ Сюаня жестоким. Сам понимает, что иногда просто не нужно перегибать палку.

"Не выносимо. Почему? Почему я не могу его убить? Почему мне так больно, когда больно ему?" -- не унимался внутренний голос Хэ Сюаня, внутренний зверь, что так и рвался наружу, а теперь забился в угол, царапая любые поверхности рядом.

Ши Циньсюань: -А что так тихо?😢 Му Цин: -Иди нахуй

Фэн Синь клятвенно обещал Му Цину, что будет следить за их другом - Се Лянем - на фестивале. Но вот он, запыхавшийся и растрёпанный, стоит на пороге и смотрит виновато. Му Цин демонстративно закатывает глаза: - Потерял? - Потерял...

— Почему ты меня постоянно игнорируешь? Я ведь просто хочу быть тебе другом! Или я тебя настолько противен, Хэ-сюн?! — он впервые за все время вложил в голос свою обиду и кинул ее словами в спину мужчины. Тот не обернулся. Ши Цинсюань подумал, что и эти слова останутся без ответа, ведь сосед просто продолжил открывать дверь: в тишине лестничной площадки отчетливо был слышал звук ключей. Вдруг он услышал голос Хэ Сюаня: — Мы никогда не будем друзьями.

Его превосходительство Повелитель Ветров сиял в Небесных Чертогах ярче любого другого небожителя. Он сиял ярче любого богатого вельможи после свержения и волоча жизнь бродяги. А потом он исчез... Кто-то говорил умер, кто-то, что его убили... Да только спустя сотню лет его превосходительство Повелитель Ветров Ши Цинсюань появился вновь. Но далеко не таким, каким его помнили другие.

— Итак, ты влюблен в своего лучшего друга. Хэ Сюань едва сдерживает порыв выплюнуть рис. — Он не мой лучший друг. — Правда? — Хуа Чэн прикусывает ноготь. — Тогда кто твой лучший друг? Может быть... — он замолкает, но его глаза сияют, — ..я? Глаз Хэ Сюаня дёргается. — Заткнись. (ИЛИ: Хэ Сюань влюблен в своего лучшего друга. А Хуа Чэн просто...Хуа Чэн.)

"- Я тебя ненавижу, - шепотом повторяет демон. Грубо берет Ши Цинсюаня за подбородок, заставляя поднять голову, и решительно припадает к его губам." От любви до ненависти - один шаг. От ненависти до ненависти - бесконечный путь по кругу. Возможно, Хэ Сюань все-таки устал идти.

— Снести и твою голову..,- задумчиво произнёс демон, осматривая Цинсюаня, — жаль мордашка приятнее твоего братца, но смутно похожи,- на последних словах Черновод сжал пальцы сильнее, от чего вышеупомянутый болезненно простонал.