Светлым пунцом загорелись щеки от пристального созерцания, и генерал махаматра в похожий неловкий момент слабо прикусывал нижнюю губу, чувствуя себя особенно обнаженным. – Сможешь смотреть на меня через зеркало? – уголки губ слабо встрепенулись в хищническом оскале.

У Тигнари тёплый, мягкий и удобный хвост. Удобный для того, чтобы обнять его, зарыться в приятно пахнущую шерсть лицом и, возможно, даже задремать в таком вот домашнем и трогательном уюте. И подтянутые, идеально упругие ягодицы для того, чтобы лечь, примостившись на них затылком, а того лучше — зарыться меж них лицом.

Сайно думает, что все это неправда. Это не может быть правдой, когда Тигнари разочарованно вздыхает, когда не хочет разрывать объятий, когда предлагает ему остаться еще на одну ночь, пускай даже она и не поменяет ничего. Сайно не верит, потому что надежды не приводят ни к чему хорошему, лишь оставляют больше шрамов. А у него их и так достаточно.

Сайно безбожно умело играет роль топора, а у Тигнари уже зубы чешутся от желания.

Оказывается, выпускаться из Академии не так уж и страшно. Главное — иметь наготове чёткий план и абсолютно честную и порядочную мотивацию сделать это раньше положенного. // или Тигнари слишком жадный, чтобы ждать, а Сайно слишком твёрдый, чтобы поддаться

— Эм… генерал Сайно, если Вам нужно поставить какое-то выступление, то я буду рада помочь и... — Нет-нет, мне просто нужно разучить некоторые движения и, скорее всего, понадобится твоя помощь с подбором костюма. На меня. // или о том, как очередное задание для генерала махаматры выходит из-под контроля

можно исцелить самое израненное сердце // О привыкании, воспитании и знакомстве заново. Или о том, как появление Коллеи в Гандхарве заставило Сайно понять о себе кое-что важное

Для протокола давайте обозначим одну вещь: Тигнари не хотел во всём этом участвовать. И погоня за затерянным сокровищем в компании наёмника, который его ненавидит, не заставит его изменить своё мнение. // урбан-фэнтези!AU про ожившие пустынные легенды, гробницы, погони, вынужденное сотрудничество и жажду наживы, которая превращается в нечто большее

Про походы в гости, сладости, анекдоты, разговоры о ботанике и необычные эксперименты. Сайно и Тигнари прибывают в Мондштадт на Праздник ветряных цветов и сближаются с местным гениальным алхимиком.

У Сайно кабинет, обычно, закрыт и пуст. Какая была неожиданность обнаружить, что генерал махаматра редким случаем находился в Академии, а некий лесной страж, ранее из рук передавший свои последние исследования наставнику, ненароком поинтересовался, был ли руководитель Дивана на месте.

Тигнари никогда не начинал научных работ спонтанно; по крайней мере, так было до просьбы Сайно.

Когда у твоего партнера есть дендро Глаз бога, все становится гораздо интереснее...

- Я знаю одно средство… оно обычно не помогает от недугов, и не залечивает раны, но становится чуточку легче. Так говорят многие. - И скольким ты так помог? - Всем, кто этого просил. - А сколько помогло тебе?

Кавеху становится скучно и дружеская вечерняя попойка в таверне продолжается. Каковы шансы не поднять на уши весь Сумеру?

Тот самый момент, когда Итер не смог заткнуть свой рот.

Тигнари не знал, что с ним происходит. По какой причине его взгляд все чаще ненароком стал падать на чужой оголившийся живот с завораживающей ямкой пупка, плавные изгибы талии, переходящие в крепкие бедра человека, будто являющегося олицетворением целого мира в глазах почитателей Бога. Тигнари не знал, что чувствует. Почему его всегда тянуло улыбаться, хотелось молча слушать низкий голос, внимать каждую шутку и быть рядом. Генерал Махаматра не был Богом. Но для Тигнари Сайно был всем.

«Я сказал, — декламирует Тигнари тоном безгранично собой довольного наставника, — двенадцать часов без физического контакта. Моё желание. Что в этом может быть непонятного?» // о Сайно, который выражает чувства через прикосновения, и о Тигнари, который насильно отбирает у него возможность прикасаться

Та часть мыслей, которая категорически отказывается цепляться за сознание, требует: ещё. Пусть Сайно окажется ближе. Пусть поцелует опять. Пусть снимет свой раздражающий мешок и всё, что под ним, вдогонку, пусть уложит на чёртову траву, усядется сверху, пусть трахнет его наконец.

Репортеры местной газеты блуждают по лесу Авидья в поисках следов маленькой подземной библиотеки, хранившей запрещенные книги, дело о которой было закрыто каким-то таинственным образом. Тигнари находит их совсем заблудившимися, располагает к себе добрым советом и даже приглашает к себе переждать дождь за чашкой чая - они решаются поинтересоваться о деле, которое, как известно, раскрывал страж леса... Вынужденный сотрудничать с самим генералом Сайно. Но надежный ли Тигнари рассказчик?

«Жаль рушить твой хрупкий тропический мир, но для пустынного народа проклятия — это далеко не сказки». // ханахаки!AU, в которой проклятие заставляет Сайно задыхаться цветами, Тигнари не имеет ни малейшего понятия о происходящем, а аль-Хайтам переживает один личностный кризис за другим