Ниалл шумно сглотнул. Тепло её тела опаляло кожу даже через ткань: тонкую, прозрачную почти, словно сотканную из воздуха. Ветра, что он контролировал. Махни рукой, и она рассыпется на искры, обнажая её всю... Такую желанную, прекрасную. Самую любимую женщину, для которой было достаточно просто существовать, чтобы Ниалл терял голову. Хотя, пожалуй, он пропал еще тогда, когда мост соединил их души воедино.

В попытке схитрить перед экзаменом Никкаль проводит простой магический ритуал, но что-то идёт не по плану.

Никкаль возвращается из Иркаллы, и источником сил для неё неожиданно выступает её связь с Ниаллом.

Чем может оказаться безобидная пересдача экзамена?

" — Я никогда не относился к тебе, как к дочери, — спокойно ответил Ниалл, не поддаваясь на провокацию — Как к подопечной, да… Как к той, кто безумно мне дорог, безусловно… Как к той, кого я очень боюсь потерять… — Он смотрел на твое обескураженное лицо и, казалось, даже наслаждался этим замешательством..."

- Су сказала что ты помогал ученикам подтянуть знания и я бы хотела попросить тебя позаниматься со мной. Как ни крути, но девушка все-равно испытывала смущение за свою просьбу, её пальцы перебирали край пиджака с эмблемой Дома Льва, а взгляд снова начал бегать по столу, страшась увидеть раздражение или разочарование в глазах Ниалла. -Конечно, Искорка, подходи завтра приблизительно в это же время.

Подруга оперативно рванула в гущу толпы, а я так и осталась стоять, сквозь пелену слез в глазах наблюдая за тем, как Ниалл топчется вокруг этой столичной селёдки. Мне нельзя было ревновать своего ректора и опекуна, но я... лахаму, я его ревновала, а алкогольное опьянение, пришедшее на смену гадкому послевкусию, только усугубило дело.

Взгляд Ниалла, казалось, мог пригвоздить тебя к земле без какой-либо магии. Ты хотела было возразить, что всё это было провокацией, и ты ввязалась в этот бой только, чтобы снять метку Иштар, но что-то подсказывало, что тебе не поверят. Во всяком случае, не прямо сейчас и не сразу.

Сумерки сползали по стенам, окуная комнату в багрянец – столь необъятный, что казалось, будто он проглотил солнце до последнего робкого луча, жавшегося под ставнями. В интимной тиши, нарушаемой лишь порывами летнего ветра, его ласка казалась особо чувственной на твоих щеках - горящих, пунцовых и вспыхивающих очагами искр под пальцами, что всё ещё пахли металлом.

Никкаль боялась.

Её неповиновение — обманчивый наряд, притягивающий его взгляды. Его суровость — лишь защита.

- Потому что твои отвары были ужасными! - она старалась, чтобы ее голос бы максимально серьезным, но в нем все же проскальзывали нотки веселья. - Ты ужасный лекарь, Ниалл. Я выздоровела только потому, что больше не хотела пить ту дрянь. Грудь ректора затряслась от смеха, но на его лице отражалась гримаса боли от давления в висках. - Тогда тебе невероятно повезло, что в академии есть Ияр.

Шамаш касался тебя с одним лишь желанием владеть. Энлиль разглядывал со сквозящей пошлостью в глазах. Во взгляде Ниалла же читалась забота, нежность, бесконечная любовь. Своими касаниями, объятиями, поцелуями в лоб он обещал всегда быть твоей защитой.

Пока цветут цветы, живёт и любовь.

Хуже брошенной женщины, может быть только пьяная женщина, которую только что исключили из Академии, у которой пропал брат, и которая проиграла ставку на ринге, и которая просто чертовски сильно хочет того, кого хотеть нельзя.

— Ника, возвращайся со мной, пожалуйста. — Ты меня исключил, — напомнила она. — Я очень жалею об этом, — искренне сказал Ниалл и, видя, что скепсис на лице девушки не исчез, добавил: — Я безумно волновался о тебе, я искал тебя и… я очень скучал по тебе.