Минхо убежден, что у него нет синдрома спасателя. Джисон искренне верит, что не нуждается в спасении. // Разумеется, Минхо ожидал увидеть знакомые лица среди клиентов своего похоронного бюро. Лет через тридцать, не раньше. Но вот перед ним сидит Хан Джисон, изучает невидящим взглядом стыки паркета. А Минхо держит в руках папку с делом навечно шестилетнего мальчика.

Уставший от работы Минхо заказывает парня на ночь из достаточно популярного борделя. Однако открыв дверь, видит едва совершеннолетнего мальчишку, с глазами, полными паники и страха.

— Хён, — шепчет Джисон ему в губы, не разрывая поцелуя, а Минхо заинтересованно мычит, — можно мне быть сверху? — довольно неразборчиво спрашивает младший, робея от собственных слов. — Ты и так сверху, — улыбается Минхо и тянет отстранившегося Джисона к себе, надавливая на затылок и путая пальцы в прядках его волос. — Я не про... позу, — неуверенно лепечет Джисон, ожидая более отрешённый тон, однако Минхо только хмыкает в ответ.

Хенджин не может не испытывать раздражение из-за проницательности Сынмина. Может быть, это потому, что он так старается скрыть правду, а Сынмин заставляет его чувствовать, что все напрасно, или, может быть, это потому, что он чувствует себя пойманным, но Хенджин делает то, чего никогда не делал раньше — он огрызается на своего донсэна.

Минхо чувствует как его лодыжки что-то касается, постепенно и медленно поднимаясь вверх. Он чуть наклоняется на стуле назад и видит ногу Хёнджина. Хван спокойно сидит и кушает, не обращая на него внимания. Тем временем как нога уже дошла до бедра и оглаживает внутреннюю его часть, заставляя Хо напрячься…

— Ты умничка. — Умничек ебут у тумбочек, хён. — Тогда почему ты все еще не около тумбочки, чаги?

— Джисон, ты случайно не маска? — Боже, заебал, — Хан закатил глаза и шумно выдохнул. — Тогда почему ты еще не на моем лице? — довольно ухмыльнулся старший.

— Хочешь заразить меня? — он мягко прикасается к чужому носу губами, ведёт ими по щеке и останавливается на шее, звонко поцеловав где-то возле уха. — Я в принципе не против. Если болеть, то вместе? — Могу заразить только своей любовью, — ловко флиртует Джисон, начиная смеяться со своего же глупого, но такого искреннего подката. — Давно заразил, — шепчет Минхо прямо в губы, резко приблизившись, и настойчиво глубоко целует в следующее мгновение.

Моя любовь не спит ночами, считая время на часах. И шепчет тихо, признаваясь в любви, как будто невзначай. Моей любви не спится ночью — он говорит мне "прилетай". Закат во тьме, рассвет — во мраке, а я шепчу лишь "засыпай"...

Минхо не боится Джисона. Наоборот. С ним безопасно, уютно и тепло. Однако когда Джисон приближается к его раздвинутым в стороны ногам, чтобы получить и доставить удовольствие, то истерика накрывает старшего очень быстро. Страшно, болезненно и ужасно. Минхо не справиться с этим в одиночку. Как же хорошо, что Джисон рядом.

Страх это не что-то постыдное, понимаешь? Все мы люди, всем нам бывает страшно и все мы по-разному справляемся с ним. И то, что нам в детстве говорили о том, что мальчики не должны плакать - чушь собачья. Если хочешь - плачь. Плачь, кричи, бей посуду, но не закрывайся в себе, пожалуйста. AU, в котором у Хёнджина паническая атака

— Тебя гложет мысль, что тебе могут нравиться парни? — уточняет Минхо. — Меня гложет, что мне можешь нравиться ты. au, где Джисон имеет привычку ходить голым по своей комнате, а Минхо не имеет привычки стучаться, прежде чем войти.

Минхо дерзкий мальчик без какого-либо стыда в запасе, а ещё у него язык пробит, и Джисон, возможно, очень хочет попробовать поцелуй с ним на вкус. Может быть, он желает чуть больше, поэтому не сопротивляется, когда Минхо уговаривает позволить ему сделать минет.

Джисону кажется, что он сходит с ума, но Минхо специально это с ним делает, не подозревая о последствиях.

раньше все было хорошо, пока в один момент я не оказался заперт в своей собственной квартире наедине с ужасным прошлым, мутным будущем и блистером своего временного спасения в виде белых таблеток, приносящих дозу спокойствия

Минхо похож на куклу: красивую, но сломанную. Джисон хочет починить.

В этой бессмысленной мелочи был заключён весь смысл. Вся любовь Чана к Чонину. Или наоборот. В любом случае это уже не важно, когда наполненный до краёв любовью и счастьем Кристофер крепко спит на груди младшего и получает в макушку чувственный поцелуй.

— А ты точно подружиться хотел? — постарался разрядить обстановку шуткой Минхо, но Джисон не засмеялся. Он смущённо улыбнулся, опустив глаз в пол, а Минхо почувствовал себя так, будто ему пощёчину отвесили.

— Я обязательно к тебе вернусь, — наивно и по-детски обещает Джисон, уткнувшись мокрым лицом от слёз Минхо в шею. — Ты только не забывай меня, ладно? Чтобы мне было куда вернуться...

Сону останется. Сегодня — в квартире Рики, и навсегда — в его сердце. Он останется, чтобы подарить измученному и разбитому сердцу частичку своей любви и столь желанного тепла, в котором Рики так нуждается. Он останется, чтобы охранять чужой тревожный сон и вытирать одинокие слёзы с впалых щёк. Сону останется здесь навсегда, напоминая о своем присутствии запахом лавандовых духов и мягкостью огромной толстовки, сброшенной на диван, что совсем скоро поселится ярким пятном на полке в шкафу Нишимуры.