В этом изломе бровей, кривой усмешке и тихом, надтреснутом голосе — вселенные. Они рождаются и гаснут, собираются в незримую точку, когда Тав говорит: «Ты можешь брать мою кровь». Это похоже на проклятие, если влюбленность можно так назвать.

– И, когда ты найдешь этого... “Астариона”, ты убьешь его? Астарион уверен, что его вынужденные спутники совершенно спокойно будут смотреть, как он умирает. Когда звучит имя эльфа, тот уверен, что дроу сейчас с улыбкой укажет на него, а после развернется и пойдет решать свои дела и проблемы. Но Тав непредсказуем.

Судьба конечно интересная штука, особенно когда она подсовывает тебе «умопомрачительное» приключение о котором ты не просил, таракана в башку и кучку инвалидов-самоубийц в придачу.

Но сердце… его наивное сердце желало любить и быть любимым. Кто, как не Астарион, мог дать ему это?

В моём сознании руки сходятся в молитве неназванным богам, луна купается в жидком рубине и лезвие с голодной жадностью пожимает руку плоти. Пока неназванному возлюбленному я спускаю звёздочку с небес, получаю взамен остроумную колкость, выплюнутую комком шерсти на ладонь, и влюбляюсь только сильнее. Вспарываю себя у алтаря его имени, венчанного ложью. Рождаются чудеса, приручаются охочие до крови звери и жмутся к ногам, пылают до горизонта костры Солнцеворота.

Астарион хочет сказать своему спутнику нечто очень важное. То, что при иных обстоятельствах, не сказал бы никогда. Но внезапно для него самого этот разговор оказался глубже и сложнее, чем можно было предположить.

– Ты очень дорог мне. – Тихо и отчётливо проговорил Альви, чувствуя, как скулы охватило жаром. – Правда? – Эльф вскинул на него глаза, полные призраков недоверия, порожденных годами принуждения. Делать только то, что прикажут. Не сметь отказать.

- Это «нет»? Или тебе просто нравится управляться с клинком? – острие упирается куда-то ему в грудь, и Астарион ловко накрывает его ладонью, смыкает пальцы, позволяя вонзиться в податливую плоть. Кинжал, обагренный кровью, падает на камень с глухим стуком. – Ты напуган, моя радость?

- Я долго думал, что можно интересного сделать с твоим прекрасным телом, - пальцы бледной руки мягко коснулись чужого подбородка, приподнимая, - Наказывать тебя не за что, поэтому я дам тебе выбор: чего хочет моя дорогая зверушка? - Я хочу удовлетворить своего хозяина.

Рыбак рыбака видит издалека. Опытным путем доказано, что это замечание, рожденное в народе, работает с исключительной точностью. Таву стоило лишь услышать голос беловолосого эльфа с бледной кожей и красными глазами, как он признал в нем своего.

Мир спасён, город отстраивается, самая сильная пара в мире начинает претворять свой план в действие На самом деле небольшая зарисовка засевшая в моей голове из-за мысли, что только перед Астарионом мой Тав преклонил колени

-Не дуйся, моё солнце, - Астарион встал и направился в ванную комнату, - сейчас я наберу нам ванну, а потом сделаю тебе расслабляющий массаж, всё как ты любишь. - Знаю я твои массажи, и чем они заканчиваются. - Значит, ты против? - Нет, - улыбнулся Тав, - значит не против

У Астариона был великолепный план, надежный, как швейцарские часы.

При первой встрече Астарион хотел убить ее, приняв за прислужницу мозгоедов. Позднее думал, что она может быть легкой добычей. Теперь же стало очевидно, что волшебница-полуэльфийка Кейт может оказаться намного полезнее, чем он предполагал сначала...

Астарион был растерян. Когда ему было плохо, Рэй успокаивала его, и он всегда принимал это как должное. Ему никогда не приходило в голову, что она и сама может нуждаться в поддержке. Ведь если отбросить всю мнимую колкость, весь ее задор и хитринку, то что останется? Одинокая тощая девчонка, выросшая выросшая на улицах Врат Балдура. Впервые за двести лет Астариону искренне захотелось помочь кому-то, ничего не требуя взамен.

«Понимаешь, дело не в тебе – дело во мне. У меня есть стандарты» И пусть Тав не собиралась вписываться в эти стандарты или просто претендовать на Астариона, она сама не поняла, как, будучи обученным следопытом, смогла вляпаться в такую странную и глупую ловушку. Почему этот вампир кажется ей таким пугливым и недоверчивым? Почему он вечно прибегает к манипуляциям? И можно ли как-то запретить ему использовать личинку иллитида таким способом..?

Первый укус почти как первый секс. Может даже еще чувственнее и важнее. Астарион не планировал, Тав не сопротивлялся. Уилл не подсматривал.

Элениэль — Лесная эльфийка, познавшая тайны учения Сильвануса. Та, что обратившись в кошку, ласковую и пушистую, покорила мертвое сердце вампира, став ему верным другом. Но минули дни… и вот хрупкая фигура, мягкие, детские черты лица, пепельные волосы, собранные в неряшливый хвост, чуть пухлые губы и большие серебряные глаза, обрамленные пушистым веером ресниц свели Астариона с ума. Интересно, как он подступится к непорочному дитяти природы? Познают ли они "маленькую смерть"?

Ты подошла к самому финалу, главный враг повержен. Угрозы от нашествия иллитидов больше нет. Ты помогла Астариону, вампиру, которого полюбила, несмотря на весь тот ужас, что окружал вас, вознестись. Но что в итоге? Он стал другим. Где тот мужчина, немного застенчивый в настоящих чувствах?

Стоило догадаться, что он голодал все это время. И стоило догадаться, почему он предложил трахаться именно сейчас и именно здесь. * Или: Астарион платит сексом за еду, а Тав не сразу это понимает.