Одной-единственной спички достаточно, чтобы устроить пожар. Одного-единственного желания хватит, чтобы уничтожить или возвеличить мир. А одна-единственная капля крови способна пробудить жажду и страсть. || вампирское au, в котором охотники и вампиры сосуществуют вместе, опасно балансируя на грани войны и мира, а появление Годжо Сатору может спутать обеим сторонам все карты и отвести внимание от истинного зла, затаившегося во тьме.

— Я не позволю ему причинить тебе боль, — сказал Сукуна. Что-то расслабилось в груди Мегуми впервые за тот год, как пришло первое кровожадное письмо, и его жизнь больше не знала покоя. — Я знаю, — тихо ответил Мегуми. Он был уверен, что Сукуна не допустит, чтобы с ним что-то случилось. ••• Мегуми преследует сталкер, а Сукуна - его телохранитель.

Глупое, слабое сердце отчаянно сбивается с ритма – и Сукуна приказывает ему из грудной клетки не рваться наружу, в надежные и крепкие руки напротив. А то ведь неловко будет, если он рухнет замертво здесь и сейчас, пытаясь в дурацких чувствах признаться. Сукуна так вляпался. Так непоправимо и безвозвратно в своего сэнсэя вляпался.

Мегуми создаёт новый сосуд для Сукуны. Теперь с ними нет третьего лишнего. Разве может Сукуна упустить эту возможность?

«— Сукуна Рёмен. Моё имя Сукуна Рёмен. Запомни его хорошенько».

Он вжался лбом меж острых лопаток, прикрыв глаза и отдавшись странно-уютному чувству. То, чем они занимались, больше его не отвращало; напротив, он искренне жаждал тех моментов, когда Хикару стыдливо смотрел на него большими глазами с красными точками-зрачками посреди лазурной синевы. Этот взгляд всегда говорил сам за себя — существо хотело. Оно хотело Ёшики. Хотело его целиком, поглотить с головы до ног, но все равно довольствовалось малым.

Ночная тьма окутывает тело бледного мужчины. Пугает незнакомыми шорохами откуда-то издалека, заставляет сердце биться чаще, а колени дрожать от страха перед неизвестным. Но зато это служит прямым доказательством того, что он жив. Он — обычный человек. И он пришёл один.

«Теперь ты видишь? — снова прошептал он, его губы, теперь по-настоящему тёплые, мягкие, почти человеческие, коснулись влажной, солёной от пота и слез кожи между его лопатками. — Одиночество — иллюзия. Страх — всего лишь клетка, которую ты построил сам, своими руками, из своих кошмаров. Я... твоё освобождение. И ты... моё пристанище. Наше одиночество закончилось. Навсегда».

- Не спится? - Спрашиваю его я, отпивая пиво, которое помог открыть своему другу. Он вопросительно смотрит, как будто переваривая мои слова. А потом выдает то, что заставило меня поперхнуться. - Я ты любишь? - Он продолжает колупать уже горлышко открытой бутылки, стараясь не смотреть в мои широко открытые глаза.

Он не помнил, когда впервые услышал этот язык — мягкий, чужой, почти шёпот из темноты. С тех пор дом стал теснее, а одиночество — живее.

Не думал, что смогу привязаться к кому либо из дюжины своих сожителей, пока не встретил того, кто в ахуе от жизни даже больше, чем я.

«Кастория, позволь мне рассказать тебе кое-что интересное. Мидей проигрывает мне уже две недели подряд. В следующий раз пришли мне букет фиолетово-жёлтых гиацинтов. Насколько я помню, на их языке цветов это означает — “Попробуй ещё раз после неудачи.”»

Поручение Аглаи оборачивается для Мидея и Фаенона новыми откровениями. // альтернативно: Мидей заботится о заболевшем Фаеноне и готовит ему суп по особому рецепту.

Мидей, успешный продакт-менеджер в крупной компании, уставший от работы, прошлых отношений, предательства и всего-всего на свете, наконец выбирается в отпуск впервые за много лет, где встречает очаровательного юношу, который подрабатывает спасателем.

Вечная тьма опустилась на земли Амфореуса. Полисы разрушены, многие отправились в царство Танатос. Потеряв все, что у него было, Фаенон держит путь в Охему. // Или же отчаявшийся Фаенон встречает Мидея и вместе с ним пытается дойти до вечно сияющего города.

Дилюк замер на месте, не веря в происходящее. В сети, недовольно и озлобленно шипя, брыкался, пытаясь освободиться, самый настоящий русал. Тот уставился во все глаза на совсем близко подошедшего Дилюка. Рагнавиндр же утонул в глубине этих синих фантастических глаз. AU, в котором Дилюк Рагнавиндр - капитан неуловимого "Рассвета", а Кэйа - русал, случайно попавший в руки пиратов и забравший сердце их капитана.

Мидей верил, что сможет протянуть руку и коснуться солнца, если постарается. *** Все закончилось. Осталось только вернуть Фаэнона домой. Их воссоединение неизбежно, как бы он не пытался спрятаться от Мидея.

Дорогой Аха, за эту пару сотен тысячелетий законы вселенной не изменились. Эон не может случайно причинить боль и нанести непреднамеренный вред другому Эону. Ты ведь не собираешься делать мне больно?

Аха смеется, и Акивили подхватывает этот смех. И так каждый раз. Каждый раз он ловит его веселье и поддерживает, улыбается в ответ на его безобидные шалости и с трудом сдерживает неуместное хихиканье в более неоднозначных ситуациях. И с самого первого раза, как только Аха услышал этот искренний смех, он понял, что скучно ему больше никогда не будет.

Год жизни Ахи на Звёздном экспрессе глазами Акивили, которому совсем не хочется его прогонять.