Когда Се Лянь думал о разделении ложа с Хуа Чэном, он явно не ожидал, что главным препятствием к этому будет... То есть Хуа Чэн просто сбежал и стал игнорировать? Кажется, пора брать всё в свои руки. P.S. Моё видение первого раза хуаляней.

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

Ему больно, плохо, мерзко, но тело предает. Отзывается на холодные руки демона - умелые и не ведающие стыда.

В спальне дома Блаженств повисла напряженная тишина, заставляющая даже воздух искриться в ожидании решения, которое Хуа Чэн страстно желал никогда не принимать. Более сложного выбора за всю его более чем восьмисотлетнюю жизнь ещё не было и вряд ли когда-нибудь будет. Разрываться между чувствами и мольбой возлюбленного он бы не пожелал даже врагу.

Мо Жань хочет поменяться местами... Как же Чу Ваньнин может ему отказать?

В наши дни легенда в Царстве смертных рассказывает о том, как Восточный Бог Войны накормил кровожадного Лазурного Фонаря своей собственной плотью, чтобы свирепое Бедствие больше не причинило вреда людям. В этой легенде, к счастью, не упоминается, что это кровавое жертвоприношение обычно происходит в спальне, и когда они оба находятся в более или менее горизонтальном положении.

Какие отношения могут связывать Собирателя цветов и демона с одной из самых низких репутаций во всех трех мирах?

Жизнь идёт своим чередом, Се Лянь пытается сдвинуть их с Сань Ланом отношения на новый уровень, а Хуа Чэн пытается не опозориться и скрыть от принца кое-что ------------ Боттом!Хуа Чэн

AU, в которой у соулмейтов появляются родинки на теле при соприкосновении. В этот раз ни Му Цин ни Фэн Синь не тупят, хд

До победы еще далеко, войско понесло тяжёлые потери, которые не так просто будет восполнить, шансы королевства Сяньлэ все уменьшаются, но правитель будто не беспокоиться об этом, устраивая такие пышные приемы. Однако была еще одна причина, которая заставляла лица генерала Цзюйяна и генерала Сюаньчжэня выглядеть столь мрачными.

Необычный способ выплатить долг, необычные ощущения... Хэ Сюань бы с радостью променял всё это на пару мисок вкусной еды. Слишком ярко. Слишком маняще.

Урок каллиграфии, где Бог Войны пытается противостоять чарам Непревзойденного Демона

Та самая сцена воссоединения Хуаляней, которой в каноне было слишком мало. — ...Я скучал, — внезапно сообщает небожитель, поднимая взгляд к Хуа Чэну. — Я был готов умереть тысячи раз, чтобы услышать такие слова из твоих уст.

Се Лянь играет с Эмином.

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Хочется забыться, потеряться и никогда не вспоминать.

Черновод всегда хочет есть. Неистребимый голод, преследующий его со времён его жалкой жизни, не оставляет его ни на миг. Когда они целуются, то голод становится сильнее.

Хуа Чэн любит Его Высочество Наследного Принца Сяньлэ и не смеет надеяться, что однажды обретёт счастье. Хэ Сюань испытывает запретное, болезненное влечение к Ши Цинсюаню, из этого точно не выйдет ничего хорошего. Они - Бедствия. От кого ещё, кроме заклятого не-друга, ждать поддержки, где получить хотя бы каплю тепла среди холода смерти?

Хуа Чэн разочарован своей жизнью, а Хэ Сюань пытается пережить потерю Повелителя Ветра.

Чудесное подношение лежало на алтаре, полностью готовое оказаться во власти своего Бога...