Я дам тебе все, что потребуется, я буду сражаться за тебя и для тебя до последнего вздоха, мой король науки.

Встреча рассвета в новый год и День Иши прошли прекрасно. Но Ген не спешил уходить из новой обсерватории, ему было о чём поговорить с молодым учёным.

Ксено уже порядка двух часов безотрывно смотрит в одну точку. Сенку и Ген, наблюдающие за этим впервые. Стенли, который в курсе и знает, что с этим делать (Ксено, которому просто нужен отдых).

Зимний праздничный сезон – лучшее время года! Но только если самый близкий человек рядом...

Он напоминает своим сиянием Солнце, и Юкио уверен — к ним спустился сам Гелиос.

Сенку отправляется в экспедицию. Кто же знал, что в деревне начнется эпидемия неизвестной болезни?

Сенку всегда уходит от ответов, стоит кому-то спросить. Но с Геном он всегда честен.

Сенку, оставленный на попечение Ксено и Стэнли, приходит домой с утверждением учителя: “Мать в школу!” или “Хьюстон, который просто хотел чай с цианидом”

Бог у него был только один.

Стэн возвращается.

Спать — нужно. Даже важно. Но Ксено важнее. Важнее, чем сон, важнее, чем воздух.

— А…вы… — запинающимся голосом начал он. — Это Стэнли. Мой лучший друг, — представил Ксено. Лучший друг. Да, конечно. Друг. Столько всего кроется в этом слове, таком простом, лаконичном и…ограниченном. Они были всего лишь друзьями. У друзей нет никаких обязательств между друг другом. Конечно, Ксено может спать с кем захочет, между ними ведь нет совершенно никаких клятв верности, обещаний.

Доктор Уингфилд, работник "Красного креста" решается на эксперимент, в ходе которого, как ему кажется, падет минимум половина главных принципов этой организации. Самым же главным побочным эффектом становится разрушение его собственных принципов, за которые тот железно держится.

Холодными ноябрьскими ночами Сенку во сне ронял одинокие слёзы и звал Бьякую, а у Ксено где-то совсем глубоко внутри, где ещё прятался что-то чувствующий человек, щемило непонятно почему.

Ксено решает разбудить Сенку и Стэнли пораньше остальных. Ведь Снайдер тоже помнит старшего Ишигами.

Это спокойствие по своему нравилось Хьюстону. Наполовину сгоревшая свеча, шорох бумаг и крепкий кофе, который помогает не заснуть.

Раз пахнет тобою дым, я готов ради сигарет пришпоривать лошадей и выпрыгивать из карет

– Голубой – мой любимый цвет. – Однажды сказал Ксено, когда они сидели на пустыре и смотрели в его телескоп. Он придерживал кончиком пальца окуляр, но ненадолго оторвался, наклоняясь к Стэнли и словно шепча что-то заговорческое. – Могу я узнать почему? – Стэнли наклоняется к нему еще ближе, смотрит с его плеча глазами большими и голубыми, такими преданными и глубокими, что Ксено хочется звезду с неба вырвать и подарить ему. - Потому что он… - Ксено даже теряется от его взгляда.

Однажды Сенку влюбляется, и Ксено хочет прикончить обоих, а затем и себя. Но Асагири Гена всё же особенно.

Они проходят пару метров, когда в голове Шнайдера возникает сентиментальная мысль. Слишком ванильная и сладкая, но кому еще кроме Ксено он может её сказать? Он не хочет жалеть об упущенных возможностях. Вся жизнь впереди. Поровнявшись с другом, тот мягко касается его ладони и обхватывает своей рукой, прося замедлиться. - Ксено, мне нравится… Уингфилд через секунду останавливается и смотрит на него с невысказанным вопросом в глазах. - Мир, который ты мне показываешь.