— Давай просто сгорим вместе?

Он в омегаверсе и он омега. Эта мысль укладывалась в его голове с трудом. Чанбин точно от смеха умрет, когда узнает. _ Или соулмейт-au, где на 21 году жизни можно встретить свою родственную душу во сне.

Джисон с Крисом начали встречаться теплой весной, когда им было двоим чуть больше двадцати. Они строили планы на будущее, учились в соседних университетах и раз в неделю ходили пить любимый кофе Джисона. Они любили ароматы одеколонов друг друга. Джисон с Крисом расстались холодной осенью, когда им было чуть больше тридцати.

Минхо немного ревнивый, а Джисон готов жертвовать сном, учёбой и покоем, чтобы тешить зверька-собственника внутри него.

Феликс завидовал. Очень сильно. Потому что каждую течку его выкручивало от боли, пока все его знакомые омеги, давно встретив истинных, жили спокойно. Мир омергаверса, в котором омеги невероятно болезненно переживают течки, и только запах истинного действует на них как обезболивающее.

— Не волнуйся, детка, после выпускного ты меня больше не увидишь. — Ты сделал меня самым счастливым человеком, — Хёнджин закатил глаза. — А я думал, что для этого ты должен был меня трахнуть?

- Джи-и-инни, - Хёнджин вздрагивает, когда холодные пальцы забираются под футболку и скользят по рёбрам. Минхо. Хитрюга, который на пару с Джисоном выводит Хёнджина из себя уже несколько дней. Играется, как хищник – с добычей. - Джи-и-инни. Ну Джинни, что ты зажимаешься? Тебе разве не приятно обниматься с хёном? «Обниматься? Как же! – думается Хёнджину, когда он чувствует, как пальцы Минхо крадутся под резинку его спортивок, но тут же выныривают обратно. – Дьявол во плоти!»

— Ты же знаешь, мне тебя всегда мало, — Джисон приоткрыл глаза и облизал губы Минхо, сладко причмокивая. — Судя по всему, тебе тоже меня мало. Все ещё хочешь съездить в Японию за своим любимым пудингом? Минхо закатил глаза и хохотнул, кладя голову ему на грудь. — У меня уже есть любимый пудинг дома.

Джисон не планировал становиться супергероем. Но его не спрашивали. Всучили талисман и отправили спасать город от злодея. Только никто не предупредил, что обещанный напарник не явится, а злодеев будет двое. И они с завидной периодичностью будут посягаться не только на целостность города, но и на него самого. И не только из-за их противостояния. ladybug au

Чан знает, как правильно будить Джисона.

Хëнджин подарил Джисону первую любовь.

Теплый конец зимы и и теплое сердце, согретое чувствами. Учеба в лучшем универе, влюбленность, объятия и поцелуи. Казалось, бы куда лучше? Но Хван Хенджин умеет удивлять.

Чан много работает, Джисон придумывает, как устроить ему отдых (и подговаривает остальных помочь).

Ну и что такого? Ну влюбился он в своего преподавателя по самые звезды, что тут плохого? Ну просыпался он пару раз от влажных снов с его участием, ну иногда стонал его имя во время дрочки, ну есть у него пару фантазии с тем, как он нагибает Хан Джисона прямо на его столе, пока тот пытается сдержать скулеж и закатывает глаза, ну и что? Сам же Хан об этом не знает... пока что.

Чонгук не хотел погрязнуть в чувствах, не хотел однажды понять, что где-то внутри стебли цветов оплетают сердце и легкие, не хотел медленно подыхать, захлебываясь собственной кровью. Это был его единственный страх. Но это стало его подарком на день рождения. Счастливого дня смерти? Ему судьба это хотела сказать? И почему она иногда так несправедлива с людьми?

Семь признаний и шесть отказов.

– Минни, ты ничего не хочешь? – подумывая над походом в магазин, спрашивает Джисон. Странно, сейчас уже 3 часа дня, а Сынмин так ничего и не попросил. Разве что налить ему чай. И всё. – Хочу. – младший поднимает голову, отрываясь от книги, что внимательно читал до этого, – Хочу пиццу с чëрным тестом!

— Ну в смысле- — Господи боже ты мой, — в голосе Чанбина уже слышится небольшое раздражение. — Отключи свою башку, Джисон. Сейчас три ебанных ночи. Чанбин снова закрывает глаза, преследуя мягкую дымку сна. — Я не могу. Мысли слишком громкие, — а после на одном дыхании выпаливает, — хён, хочешь поцеловаться?

писать не нужно, дела у обоих хорошо, все в порядке, делиться нечем.

Чонин никак не мог придумать ни слова для новой песни, а время было совсем поздно. Хан хочет уложить его спать.