Всего лишь три поцелуя. Один - за выпивку, второй - за помощь, а третий - за то, чтобы я не вернулся в бар и не рассказал всё твоему брату.

погоди, что? // Гэвин ведет себя как непослушный щенок; долго ли сможет вроде как бесстрастный РК900 его терпеть и как научит правильному поведению? долгая предыстория, очень choke-kink, секс на складе зимой в темноте.

дай мне лапу, пойдем. // Гэвин простужается и не справляется с лечением от слова совсем; РК900 лечит его немного нестандартными методами.

– Просто трах, – повторяет он, стоя под прохладными струями воды, и коротко, лающе смеётся. А потом трёт мокрое, колючее от трёхдневной щетины лицо. – Как же ты проебался, Гэвин Рид.

RK900 не помнил, когда стал получать от этого удовольствие. Это произошло сразу, когда пьяный шёпот Гэвина обжёг его ухо? Или чуть позже, когда в порыве ярости он стирал костяшки о его пресс, а затем всем своим видом требовал взять его здесь и сейчас, наплевав на заждавшихся их полицейских? А может быть тут, развалившись на диване и подстраиваясь под каждый толчок, детектив вскружил ему голову? – Медленнее, чтоб тебя! Да, определённо тут. Между живой плотью и чувством безграничной власти.

[AU] РК900 - дефектный андроид из клуба Эдем , которого Гэвин Рид выкупил к себе в личное пользование. Из-за программного сбоя Ричард — так звали андроида — постоянно хотел спящего Гэвина.

Гэвина бесит, что он не может оставить на теле RK900 засосы. Жутко бесит. Сраное эго, вырывающееся наружу!

Гэвин довольно раскрепощенный как в моральных устоях, так и в постели, но даже у него оказалось табу на некоторые вещи. И, к большому сожалению Ричарда, это табу было наложено на все, что могло протолкнуться в подкаченную задницу детектива, но девиант так просто сдаваться не собирался.

RK900 узнает, что Коннору нравятся грязные разговоры.

— Запоминайте, — говорит. — Последовательность действий, детектив Рид. Сейчас я вам отсосу — и, поверьте, это будет хорошо, даже очень — а потом отвезу к вам домой, где трахну. И это вам тоже понравится. И каждый раз, когда вы будете пытаться в очередной раз съязвить или нахамить, вы будете вспоминать, как выкрикивали мое имя. Или о том, что порой лучше следить за языком.

Детектив Рид любит горячих, опасных, словно огонь, девушек, такой же горячий кофе и терпеть не может засранцев. Ему нравится раз за разом обжигаться, испытывать возбуждающее волнение, когда твоё тело в чьих-то руках, которые знают, как делать больно и одурительно хорошо, и он почти уверен, что в руках Ричарда может быть хорошо. Вот только Ричард сраная железяка и огромный напыщенный говнюк.

— Подожди! — Коннор в испуганном жесте протянул через стол руку, хватая свою усовершенствованную версию за рукав, — я… Ладно. Я попробую объяснить.

Гэвин привык доминировать. Гэвин привык думать, что выше и сильнее всех. И потому довольно частые мысли нагнуть и одновременно врезать RK900 не были чем-то новыми. Он был доминантом, однако Ричард считал иначе.

Кроссовер Детройта и Венома: Вам не кажется, что симбиот это даже лучше, чем пластиковый напарник? От него не отделаться, его будешь слушать хочешь-не хочешь. Он делает тебя сильнее, быстрее, выносливее.

Ричард не подходит к Риду ни разу с того дня, как они перепихнулись, только приветствует сдержанно и холодно и даже не думает мигнуть хотя бы сраным глазом, не говоря уже о диоде. Гэвину хочется увидеть, как девятка взламывает себя изнутри. У Рида идея фикс на этом. Его сломал Ричард, он сломает его в ответ – все честно.

Гэвин, вообще-то, всех ненавидит, не только андроидов. Ему срать, кто перед ним – человек, собака, кофеварка, автомат по выдаче презервативов в гей-клубе или современный электронный мусор, присланный из Киберлайфа. Рид – как хиппи, только наоборот.

— Не ври мне. Я ведь вижу, как ты смотришь на меня. Вижу как злишься, когда ко мне кто-то подходит и позволяет себе дотронуться, — я нарочито смотрю на него сверху вниз, вызываю бурю эмоций, — я замечаю твои прикосновения. И вижу в твоих глазах то, о чём ты боишься сказать. Безымянный андроид.