Их «отношения» с Германом сами по себе были лишены логики, какого-то здравого смысла: парень то приходил на редкость довольный, приставал на работе, зажимая ее в углу и наслаждаясь легкой дрожью девичьих коленок, то появлялся в гневном настроении и срывал всю злобу, что скопилась внутри. Он ей искренне понравился, и такое поведение отзывалось внутри щемящей болью. Высоцкий вынуждал её общаться сквозь сомкнутые зубы, бросать ядовитые фразочки, призванные ранить, и испепелять взглядом.

Горечь, которая окутывала ее дымкой, душила изнутри, стала спутником на ближайшую неделю. Аня Данилова думала, что сильная, что справится, хотя, где-то на подсознательном уровне понимала, что она сломлена, что он разбил ее, а она до сих пор тянется к нему. И от этого становилось противно. Чувства, ноющее сердце хотелось выблевать, в горле застревал комок слез, а при виде его хотелось одновременно умереть и прижаться к его торсу. А в голове гудели его слова, больно отдаваясь куда-то в сердце.

Настенька. Пухлые губки, пронзительный взгляд. Тонкие ручки, выпирающие ключицы и татуировка кита на ляжке. Его любимая сладкая девочка. Шрам на ладошке от падения с качелей в детстве. Малышка с растрепанными волосами цвета пшена. Её мамочка не могла убрать их в хвостик, потому что девочка протестовала. Бледная кожа, за которую её назвали в школе белоснежкой. Девочка-паинька. Перестала быть малышкой, почувствовав кровь на губах в первый раз. Сломленная маленькая шлюшка.

Союз этих двоих был взаимным притворством. Она притворялась, что контролирует ситуацию, уступает ему во имя своей прихоти, а он притворялся, что дает ей такое право, позволяет вести. Но правда была такова, что ведущим в игре оставался он: приручил, подчинил и использовал так, как хотелось.

Когда-то давно, лучший друг называл Лену «девчушкой с горящими сапфировыми глазами». С тех пор прошло всего-ничего – пару лет, но взгляд потух, превратив глаза в ледышки, блестящие только от рвущихся наружу слез. Хрупкая, переломанная кукла – вот кто она теперь. Судьба была к ней неблагосклонна: разрушила все планы, сломала, но сейчас, когда период восстановления мало-помалу начался, бывший друг снова врывается в ее жизнь, переворачивая с ног на голову привычный уклад.

Сжимает пальцами шею. Рычит, что только его. А она концентрируется на звуке. Такой утробный, дикий и собственнический. История любви, начавшаяся красиво, кажется, развивается неправильно, страшно.

Чувства мешались, забили голову, отвлекая от работы. Мимолетные касания, приоткрытый кусочек кожи, вбивающийся в нос аромат парфюма, ночная тишина - все способствовало зарождению этой симпатии, требовало ощутить тепло человека рядом. Даже в сложное время, расследуя ужасающее дело, невозможно было не придаться мыслям о напарнике, что так красиво растягивался в ухмылке, так возбуждающе касался протянутой руки или смотрел с трепетом, нежностью, убирая с лица мешающие прядки.

В воздухе витала боль, отчаяние и в какой-то степени напряжение. Мы смотрели друг другу в глаза, пожирали взглядами. Где-то внутри рушились все стены, так кропотливо возводившиеся несколько лет. Воздуха не хватало, сердце билось с бешенной скоростью. Заговорить никак не удавалось, столько лет прошло, а при одном взгляде внутри что-то все также трепетало.

Роза смотрит на свои руки. Они трясутся, а из глаз в очередной раз начинают катиться слезы. Она не хочет такого конца. В голове всегда жила мысль, что эти отношения приведут к чему-то большему. Но сейчас, сидя в одиночестве в их квартире, становится все очевиднее, что это были лишь несбыточные мечты.

Он помнит, как пахли ее волосы преисподней в последний день. Он помнит глаза, полные боли. Руки, изувеченные шрамами - напоминание о смерти девочки. Помнит, как прижималась к нему каждый раз. Осталась только вечность. Скитания, ожидание появления какого-то чуда, которое точно не произойдет. Она хочет помнить, что он в первые дни пах корицей. Помнить, как плакал в последние дни, как искрились его глаза в первую встречу. Его нежное "золотце". Рука, сжимающая ее подбородок.

Лерочка Коронаева считала его первым во всех смыслах. Мальчик, показавший ей любовь. Мальчик, чьи засосы на шее она замазывала тональным кремом. Мальчик, который сжимал ее ладони, согревая. Мальчик, который причинил ей невероятную боль. Женя Рожков питался чужими чувствами. Но девочку, подарившую ему такую искреннюю, светлую любовь, забыть не мог. И то, как он сильно ранил ее, ради обыкновенных денег, заставляло его задыхаться ночью от ненависти к себе.

Мотылек, что бьется об стеклянные стены, пытаясь найти такой желанный выход, спасаясь от самого себя. Мотылек, чьи нежные крылышки сломлены. Она так привязана к нему, словно наркоманка, готовая ради дозы порвать кого угодно в клочья. Он так важен для нее, что от долгой разлуки кислород перестает поступать в легкие. Она так влюблена, что при виде него, сердце начинает биться так сильно, что ломает ребра.

Ей двенадцать, и у нее появляются первые подростковые гормональные всплески. Появляются признаки роста замечательной части тела — груди. Но не появляется признак наличия соулмейта. Она не слишком парится из-за этого, но ее расстраивает, что у ее одноклассниц уже появились какие-то зачатки пламени. Маленькие, разгорающиеся угольки в груди, открытые всеми возможными кофточками, чтобы показать, мол: «смотри, какая я классная, у меня есть пара. А что, у тебя не горит пламя? Ну найдешь, хаха».

Струйка крови, стекающая по подбородку. Одинокая слезинка, закравшаяся в уголок глаза. Синяки под глазами, напоминающие неудавшийся макияж, не похожие на настоящие. Уставшие глаза. Как из милой, добродушной и жизнерадостной девушки она стала такой?

- Милая, ты только держись, - шепчет он, прижимая ладонь к стеклу. - И ты... - Она плачет, утирая слезы рукавом, стараясь не думать о плохом. Он заметил порезы на ее руках, когда однажды она забыла прикрыть их. Она заметила его синяки, когда он неудачно повернулся. Он считал, что виновен в этом. Она считала, что могла его спасти.

Я все чаще сбегала в чащу, самостоятельно превращаясь, лес скрывал мои проблемы, мою боль. Там я могла расслабится, забыть о Джеке. Все, что скрывал лес, было открыто для меня. Но я никогда не задумывалась, что найду там шамана. О нем ходили истории, легенды. Говорилось, будто найти его может лишь тот, кому это правда нужно.

AU: Мир,в котором драконы - твой спутник жизни и есть почти у всех, но Эльза относится к этому самому "почти".

Желания в новогоднюю ночь исполняются, не правда ли?

Кошмары прошлого, сдавливающие горло, перекрывающие дыхание, цепкими лапами обездвиживающие, мучили мужчину ежедневно. Он просыпался с криком, в холодном поту, покорно принимая поддержку от милой соседки. Но каждый отрывок прошлой жизни, запах крови и привкус боли отталкивали его от Алисы, заставляли спрятаться в своем маленьком мирке, сбежать, постараться не привязываться к ней, не давать проникнуть в сердце. Боязнь привязанности - его ноша, что тяжелым грузом давит на плечи.

Громов был самым привлекательным мужчиной на ее памяти, однако это было первым, но не последним его достоинством: умный, насмешливый, с особой манерой поведения и разговора, в меру уверенный в себе и своих словах, самодостаточный - он стал ее желанием и наваждением, как и она его. С самого первого прикосновения, поцелуя, они попали в плен собственной тайны, вынужденные скрывать свою любовь от пытливых взглядов окружающих. Тайна может сожрать целиком, без остатка, но они будут бороться до конца.