— А что было с самим Валентином после его смерти, были ли у этой пары прототипы или последователи? — поинтересовался веснушчатый парень после пары у профессора. — После их смерти? — переспросил мужчина и получил утвердительный кивок Феликса, за руку державшего Чана. — Валентин сейчас живет в одном из нас.

Минхо его не любит. Всё в порядке. Джисон об этом знает. Он сознательно остаётся в розовых очках и совершает глупости. Только вот глупости приводят к ещё бо́льшим глупостям. Возможно, к одной из них Хан не готов.

Иногда то, о чём ты сильно мечтаешь, действительно может сбыться.

— Ликси, тебе совершенно нечего стесняться. Если ты хочешь поговорить об этом, то просто скажи прямо. — Я... просто хотел... попробовать?.. — Попробовать что? — Заняться с тобой любовью.

как бы ты не любил, через что бы не прошел вместе с этим человеком, рано или поздно все найдет свой конец, хоть и не хочется этого зачастую признавать. обломки сладких воспоминаний заглушат разум, но как долго продлится действие этого обезболивающего никто не знает.

– Детка, считай громче, – говорит Хёнджин, поглаживая одну из половин ягодицы, а после замахивается. – Пять! – почти выкрикнул Феликс, поднимая задницу наверх. Его тело в многочисленных синяках и засосов, которые он сам просит оставлять. Из нижней губы идёт алая кровь, которую он слизывает языком. Хёнджин любит кусаться, а Феликс любит, когда секс с кровью.

Взгляд Феликса зацепил его удаляющуюся спину и последнее эхо от обожжённых рук; где-то глубже, чем сердце, безжалостно флэшбекнуло. Полуночный кофе и разговоры по душам тогда, когда они ещё не дошли до того, чтобы экономить слова. Откровенные признания и переплетённые пальцы, лунный свет в окне и в чужих глазах. Феликс прикусил губу и поднёс руку к шее проверить пульс. "Один, два, три, четыре, пять, шесть." Пока ещё работало.

Наверное, Джисон пересёк тонкую грань «от друзей к возлюбленным», когда прислал Минхо свои нюдсы с вопросом: «Как думаешь, Кристоферу понравится?». Насчёт Кристофера Минхо не знает. Но вот ему… Ему определённо нравится, что уж скрывать.

— Почему ты так легко отреагировал на тот поцелуй? — собравшись с духом, спрашивает Джисон. — Потому что ты был пьян. Пьяные люди творят глупости. — А если бы я был трезв? Если бы я поцеловал тебя трезвым. — А ты хочешь меня поцеловать? — напрямую спрашивает Минхо, и у Джисона больно сжимается что-то внутри. au, где Джисон и Минхо подрались на линейке в первый учебный день, а потом им пришлось делить одну комнату в общаге.

Когда тайный поклонник, который ухлестывает за ним уже несколько месяцев, приглашает его на студенческую вечеринку, а сам не удосуживается появиться, Минхо злится. Он не привык, что с ним играют, ведь обычно игрок — он. Вечер обещает быть томным, пока Ли не обнаруживает главного нерда потока Хан Джисона, умудрившегося даже на пьянку протащить ноутбук.

На день рождения Джисону дарят абонемент на обучение верховой езде. Бёдра его инструктора, конечно, мотивируют, но совершенно не облегчают занятия.

— Ебал я эти Небеса, Хёнджин, — прошептал Феликс, а после со всей той долгой тоской прижался к парню, обхватил его голову руками и зарылся в волосы. — Трахни меня уже.

Последние два дня Феликс пребывает в постоянной прострации. Что же всё-таки произошло? Случайность или излишняя самоуверенность альфы? И как он вообще допустил такой поворот событий? Но как говорят друзья, каждый имеет право на удовольствие, и в этом нет ничего зазорного. Это вполне распространённая практика у крепких, любящих пар. Именно с этими мыслями самый гетеросексуальный из гетеросексуальных альф Феликс уверенно шагает к уютному семейному дому. В конце концов, один раз — не пидарас…

Минхо собирался просто вручить взятку Джисону за услугу, но тот не нуждался в деньгах, зато имел взгляды на его красивую задницу.

Наверное, Джисону не стоило ехать домой к своему бывшему. Это была плохая идея, не так ли?

— Ты сломал мне жизнь, потому что... — Потому что ты не хотел в ней меня.

У Ли Минхо страсть к цитрусам и жуткая ненависть к заносчивому выскочке Хан Джисону, а вот у Хан Джисона аллергия на эти самые цитрусовые и необьятная любовь к Ли Минхо.

"Ты вообще уверен, что он тебя не использует?" Теперь на этот вопрос Минхо готов дать точный ответ. Смотря на его зад, Джисон говорит правду и толкается внутрь, где так узко, горячо и приятно. Уже такие родные, привычные ушам стоны разносятся по комнате, эхом отскакивая от её стен. Как же им хорошо...

Когда Джисона поселили в комнату к Минхо, Ли был рад, заметив вполне нормального и адекватного парня, но он даже и предположить не мог, что этот нормальный и адекватный парень каждую ночь будет стонать во сне.

Пойти погреться у Хёнджина в общаге «пока соседа нет», было плохой идеей. Купить красное полусладкое вино и упаковку мармеладных мишек — ещё хуже. Да и накрываться одним пледом было просто ужасным решением. Феликс буквально ощущает жар, исходящий от тела друга. И будто алкоголь подкидывает дров в пламя. Щёки начинают гореть как-то непривычно, а в голову лезут всякие дурацкие идеи.