После ликвидации проекта "Дети Любви" прошел год. Ребята поехали отдыхать к морю. А какой отдых на море без курортного романа?

Дети Любви – проект, созданный государством. Для одних – это узаконенное рабство, для других – возможность выбраться в лучший мир. Из года в год богатые семьи покупали себе Детей Любви. Женя – один из участников проекта. Только вот он не собирался дарить любовь и тепло, в нем была только ненависть к тем, кто отобрал у него настоящую семью.

Он не верит в хорошее и не хочет жить. Он живет в своем маленьком мирке, сторонясь окружающего мира. Но неожиданно появляется тот, кто обещает убрать тьму и собрать его из осколков.

- Предложи уже хоть что-нибудь, - резко поворачивая голову в его сторону, недовольно выдаю я. В горле прилично пересохло, раздражает. Сам хозяин квартиры успел сползать на кухню и вернуться оттуда с початой бутылкой коньяка. Подносит горлышко к губам и делает маленькие глотки. - Есть только я. Хочешь?

Когда тебя начинает донимать извращенец, есть ли шанс, что им окажется парень, по которому ты сохнешь с восьмого класса?

- Это твоя сестра, - так же, как я, на грани слышимости сообщает, перекатившись на бок. - Написала, что яйца мне оторвет, если я попробую забраться в твою кровать. - А ты попробуешь?

Не младший брат твоей якобы подружки, которого нужно оберегать, не трепетная барышня в шелках и клубах пудровой пыли. Не девчонка. Тебе ясно, Жнецов?

У Кирилла вроде как появляется близкий друг. Жнецов решительно против и "близкого" и "вроде как".

Как в фильме, только не как в фильме. Я сейчас в одной квартире с двумя своими бывшими, один из которых мой нынешний, и вроде как Новый год. Все улыбаются друг другу, и никто не убит. Хотя у Влада в руках вилка. Я бы запретил ему вилки.

Когда перевернётся мир, мы выпрыгнем с тобой. И полетим, не вниз, а вверх – на небо, как домой. lumen

Когда иду домой из универа, меня всегда обгоняет один и тот же парень, и узнать его довольно нетрудно, потому что он всегда в одной и той же черной куртке. А еще у него какая-то невероятно охренительная стрижка и очень солидный вид, он все время ходит один и очень быстро. И курит. И вот уже полгода я каждый день пялюсь на его фотки и хожу за ним... Мы вообще не знакомы, да я еще и парень. Ничего не понимаю.

«Теперь ты спроси. На что я готов ради тебя?» Кусаю губы и, кажется, уже с удовольствием выворачиваюсь наизнанку. В тысячный раз.

— Хочешь, можешь пойти ко мне и поспать там. Если, конечно, кошка не водит кого, пока я тут зарабатываю ей на корм. — Да, учитывая её характер, я бы не стал исключать, — соглашаюсь тут же, вспомнив надменную морду пушистой сволочи, и тут же понимаю, что упустил что-то важное, уцепившись за последнее предложение: — Погоди, что? Ты правда предложил или мне послышалось?

Мне тридцать два, а ему вполовину меньше. Я за рулём, а ему приспичило грохнуться на пассажирское и начать знакомиться ни с того ни с сего. И хер знает, что в нём должно быть такого, чтобы я согласился.

которого никто никогда не любил.

Прав был Кир, когда отказывался обжиматься, предварительно маниакально не проверив, заперты ли все двери, или "Привет, пап, это именно то, о чем ты думаешь".

Всё отболело и умерло давно. Всё отболело и новым перекрыло. Новыми отношениями, эмоциями, ощущениями. Первый – это только один из. Первый – это не на всю жизнь.

— То есть, блять, диван ты выкинул, жратву ты не заказал... — А ещё забыл, что ты, заинька, очень хотел ёлочку и костюм с ушками. Можно ты меня выпорешь за это?

Чейз ловит Тони, воспользовавшись сервисом "Окей, Гугл". Тони ох как хочет поймать самого Чейза.

Чейз, как и любой помешанный на своей репутации трудоголик, категорически против секса в общественном месте. Для Тони, его парня, это вроде как маленький пунктик. Пунктик, с которым Чейз успешно посылает его раз за разом. До одного определенного момента.