Всего лишь случайная встреча в клубе. Пацан, режущий сам себя, ищущий боли и не-одиночества. Мужчина, закладывающий дыру в груди сырым мясом - чужими телами и чувствами. История, банальней некуда. Но не для них.

Рождение проклятий — это всегда событие и очень часто красивое зрелище – с точки зрения самого Дзёго, по крайней мере.

Не только у Юджи Итадори есть свой внутренний мир. И не только у Юджи Итадори есть существо, посаженное меж рёбер под замок, как в клетку. - Если бы я мог, то с удовольствием отправил Сатору Годжо именно сюда – вы были бы чудесной компанией. Голос Кэндзяку на самом деле совершенно не похож на голос Сугуру Гэто. Но только сам Сугуру Гэто об этом и знает.

Тоджи ушел из дома десять лет назад, чтобы больше никогда не вернуться. И за эти десять лет у Мегуми появилось одно, весьма острое, желание, которое он теперь может исполнить.

Улыбчивый смешливый придурок с отвратительным чувством юмора осыпался с лица Годжо кусками отсыревшей, неровно наложенной, штукатурки, открывая что-то темное, покрытое пятнами плесени и гнили. А в центре этого гниющего месива ярко горели лазурные глаза, напоминающие даже не небо, но что-то острое и колкое, как расколотый кусок хрусталя с острейшими гранями, готовый резать всех и каждого, посмевшего прикоснуться.

И Годжо просто обожает все о Гето: комнату с плакатами, его тёплые руки, кольцо в его губе, то, как он подпевает песне в машине. Обожает и старается быть настолько хорошим мальчиком, насколько это возможно, чтобы хорошо учиться в течение недели, не ссориться с родителями, и чтобы вечером пятницы его забирал Гето на ночевку на своей старой Мазде, в которой висит отчаянно воняющая елочка, а в бардачке море дисков.

В субботу Сугуру может целый день быть не в школе и не дома. Только он, коллекция его плейлистов, альбом для рисования и в этот раз доска Уиджи, которую он вырезал сам из фанеры, расписав гуашью готичные буквы, перепачкав при этом все пальцы, которые до сих пор местами чёрные. Его путь лежит к заброшенному дому, и он идёт хватать звезды за хвосты, чтобы находить под скорлупой призраков.

— Ты называешь меня по имени, — холодно заметил Гето. — Но как зовут тебя? — Сатору, — тот произнёс это так легко, что Гето подумал, будто ослышался. — Годжо Сатору. «Возможно, Сатору был кем-то ужасным», — вспомнил он свои слова. Что же. Оказалось, всё было гораздо хуже.

И тогда Сатору думает: если после смерти он очнулся в этом мире, не могло ли подобное произойти с Сугуру?

И самому Сатору абсолютно плевать, если они вдруг приняли его за придурка. У него всё-таки уважительная причина для позорного побега: он возбудился, глядя на пресс своего друга и этот друг его возбуждение заметил сразу же, потому что не мог не заметить — они ведь делят одни ощущения на двоих.

Прославленный экзорцист Гето Сугуру не может остановить своих внутренних демонов, когда узнает об одержимом в токийском монастыре, где он десять лет назад вкусил запретный плод.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Годжо точно уверен: ему ничего не посыпали в напиток, потому что он сам открыл свое отвратительно-сладкое фруктовое пиво. Но два Гето в ванной заставляют его сомневаться в своей памяти. Наверно, стоит бросить пить.

Годжо Сатору: Профессор ФИЗИЧ. ФАКУЛЬТЕТА в «ТЕХНИЧЕСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ JUJUTSU». Класс: ФИЗИКА 161. Рейтинг: 1/5. Отзыв: Профессор Годжо БУДЕТ задерживать вас после занятий, чтобы посудачить о своём муже. Убедитесь, что внимательно слушаете, потому что тесты включают в себя вопросы о его личной жизни. Я завалил экзамен в середине семестра, потому что не вспомнил дату их годовщины. В общем, НЕ ЗАПИСЫВАЙТЕСЬ НА ЭТОТ КУРС. Сам факт того, что кто-то вышел замуж за подобного дикаря, уже поразителен.

И Сатору душу дьяволу не нужно продавать, чтобы оказаться с ним рядом: ведь дьявол и есть Сугуру, и как он смотрит на него через блики на очках, как слегка тянет уголок губ вверх, а пальцы — к манжету рубашки Годжо. Чтобы цепко ухватиться, пока никто не видит.

Сатору не переживает битву с Тодзи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе, маленькую чёрную сферу, подносит к своим губам, проглатывает то, что осталось от его лучшего друга, первого и единственного. Он не знает, душа ли это Сатору или просто проклятие, неразумное и бесчувственное, но все ещё, он не может его отпустить. Поглощая друг друга, они становятся одним целым.

Вместо этого, впрочем, он улыбается все так же мягко и смотрит снисходительно, но ничего успокаивающего в этом нет - так, скорее, охотник смотрит на свою жертву, в которую всадил уже несколько пуль, но так и не задел ни одного жизненно важного органа, и теперь медлит с тем, чтобы добить несчастного зверя. Годжо не несчастный и совсем не зверь, впрочем… выть и скулить Гето его все равно сегодня заставит. Приложит для этого все свои усилия. И не только свои.

Сугуру думает, что было бы куда логичнее, если бы Видящим был Сатору – волшебный мальчик с волшебными глазами. Сёко думает, что в таком случае у Сатору после первого же выхода в город спёкся бы мозг. Сам же Сатору считает соулмейтов полной чушью и покушением на его свободу.

Его озябшие пальцы были созданы для того, чтобы так чувственно и нетерпеливо сжимать ткань рубашки своего (м)учителя на необъятной широте его плеч. Черт.

У Годжо острый язык, комплекс Бога и вовсе не божеские фетиши. У Гето слабеющие нервы, иссякшее терпение и возможность исполнить чужие желания.