У Тэхена в голове со вчерашнего вечера крутится одна единственная фраза, вынуждающая сердце заходится в немыслимом ритме и глупо влюбленно улыбаться: «Ты самая яркая краска в моей палитре…»

Ким Тэхен, он же V, самая востребованная и самая любимая модель Чон Чонгука.

Ким Тэхен в принципе не любит шумные вечеринки, но какого-то черта поперся туда, куда пришел самый ненавистный ему человек по имени Чон Чонгук, из-за которого ему пришлось играть в карты и выполнять блядские желания ввиду бесконечных проигрышей.

— Ты бы так на члене чьем-нибудь скакал, как со своими помпончиками, — усмехается Гук, толкая язык за щеку. — Раздевайся, — абсолютно серьезно заявляет Тэхен, заталкивая парня в тренерскую. >Или ау, где Чон Чонгук — звезда школы, главный бэд-бой и капитан футбольной команды, а Тэхен — лидер чирлидеров, с которым у Чона явно плохие отношения

Чонгук сидит над мобильным телефоном, роняя слёзы на мраморное покрытие кухонного стола, думает о чём-то своём, даже не решаясь открыть диалог с тем, из-за кого он сейчас настолько разбит и подавлен, но руки сами тянутся, а пальцы дрожащие, что по буквам не попадают, делая ошибки в словах, пишут три коротких слова, разъедающие всё внутри: «Он всё узнал».

— Тэхён, даже не надейся! Я не позволю тебе с ним связаться! — недовольно бурчит Чимин, косясь на Кима, попивающего свой Лонг-Айленд. — Я и не буду, Чимин, — успокаивает Тэ. Пак удовлетворённо выдыхает, а потом давится своим пивом, когда друг продолжает: — Он сам меня свяжет.

Пак Чимин – эдакий парень из разряда «ботаников». Словом, тихоня, в омуте которого такие черти водятся, что вам и не снилось.

— Поймай меня, если сможешь.

Насколько по шкале от 1 до 10 абсурдна идея попросить лучшего друга просто потрахаться с тобой, пока ты не найдешь себе постоянного партнера? Миллиард.

— Я схожу с ума от одного лишь твоего присутствия здесь, а ты так безбожно рвёшь мне душу отказом уже в тринадцатый раз. — Сейчас будет четырнадцатый, господин Чон. AU, в котором глава Якудза как маленький мальчик бегает за младшим братом своего конкурента.

Да, мы ошибались. Мы не будем друзьями.

Тэхён решил, что отпуск он проведёт в солнечном Риме и будет наслаждаться красотами Италии, но в тот момент, когда в торговых рядах он услышал мягкий голос, на прекрасном итальянском произнёсший: «Ciao, Bella!», – то и подумать не мог, что оружейный барон (он же придурковатый альфа) будет добиваться его всеми разными способами, и отвязаться от него у Тэхёна уже не получится, как ни крути.

Тэхён тихо хмыкает, кивая в ответ, и вновь тянется к родным губам с привкусом алкоголя, горечи и лжи, что они делят на двоих, ежедневно предавая себя мнимому суициду, из которого всегда выходят живыми, но изрядно подбитыми. Потому что, в конечном итоге, есть только они.

— Примешь сразу двоих?

Восставший из костного пепла на кровавых лугах, он в страхе перед теми, кому так давно плевать.

— У тебя всё нормально? — он ведь и правда беспокоится. Чонгук уверенно кивает. У него вообще всё просто прекрасно. — То есть, ты хочешь сказать, что вот это… — указывает он пальцем на открытое видео, где крупным планом в алый растянутый анус входит три тонких длинных пальца, благо, что без звука, — наш новый преподаватель по экономике? Чонгук снова уверенно кивает, озвучивая непоколебимое: — Да.

— Да ты достал меня, матерь божья! — задушенно стонет Чонгук, зарываясь пальцами в отросшие чёрные кудри. Сколько ж можно? Даже его крепкой нервной системы не хватает, чтобы выносить этого противного волчонка. — Ты будешь моим мужем! — широко улыбается Тэхён и, обернувшись волком, трясёт белой шёрсткой, уносясь в сторону поселения.

Не позволь себе разбиться.

Чон Чонгук – самая настоящая сука. Прям-таки породистый кобель. И Тэхён ничуть не стесняется напоминать об этом каждый будний день его единственной дочери, потому что он абсолютно точно уверен, что этот разукрашенный и самонадеянный индюк не пара его единственной радости в жизни. Возможно, пара ему самому.

— На меня реагировали по-разному, но так… впервые. Ты удивлён, Чонгук-и? Чонгук-и, признаться, в ахуе. Он стоит у Эйфелевой башни, с Ким, мать его, Тэхёном, который весь вечер пожирал его глазами и вежливо приглашал поскакать на своем члене. А он еще и ломался, блять! Да, черт, Чонгук прямо сейчас готов был брякнуться на колени, чтобы его удобнее было поиметь в глотку и плевать, что назавтра голос наверняка бы охрип.