Как возмещать будешь, малец?..

Всем будет легче, если Цзянь до всего допрёт сам. Допрёт и отвалится, как дохлая гусеница от веточки.

Тянь научил Рыжего не бояться своих желаний. Рыжий применяет это на деле.

Цзянь модный. Ну теперь и Рыжий - тоже, да еще и смелый. Чем не веселье?

Чжань борется с собой, борется с желанием сунуть два пальца в рот и выблевать, с желанием впечататься кулаком в такое знакомое, и вместе с тем абсолютно чужое лицо. Эту битву он проигрывает.

Цзянь отворачивается от летнего неба – и шагает в пустоту внутри себя.

Проблема в том, что Чжэнси со всеми цзяневскими чувствами просто мирится. В первый раз он понимает это в кафе, на вокзале, за пять минут до рассвета.

Цзянь возвращается, Чжэнси рефлексирует. Много невысказанного, попытка выбрать игру на вечер, Хайнекен. И Цзянь-кокаин ©.

Сборник pwp драбблов. \\ Рыжий думает: вот дурак, сам себя на цепь сажает. А в груди от этого так хорошо, его всего теплом затапливает, и нежность мягко щекочется где-то в желудке. Потому что Тянь даже не сомневается. Потому что Тянь доверяет.

…или история о том, почему Чжэнси никогда не был дома у Цзяня И.

Вечер, в котором Цзянь И впервые не страдает. Утро, в котором Хэ Тянь впервые не один.

Видеть Цзяня плачущим — невыносимо. Осознавать, что это он, Чжамао, является причиной его слёз — еще невыносимее.

Цзянь всегда всё руинит и воспринимает это как часть характера, как философию и смысл собственного бытия, но, когда Чжэнси встаёт на колени и тихо просит прекратить, впервые понимает это как проблему и разрушение.

Твои друзья не сделают больно.

У Тяня дома - почти кинотеатр, есть чем заняться четверке друзей в пятницу вечером. "- А мы что делать-то будем? - осведомился Гуань Шань. Очередной обмен взглядами, и ответил за всех Тянь: - Кино смотреть. Малыш Мо, ты же любишь фильмы? - Люблю. – Мо хотел уточить, что особенно ему нравятся Звездные войны, но Тянь уже нажимал комбинацию клавиш на замке, и открыл дверь, пропуская всех внутрь."

Я шагаю по проспекту, по ночному городу... в свои чуть за двадцать Хуа Би приехал из глубинки покорять Пекин. Кто знает, что бы у него получилось, не подними он голову и не заметь одного парня, курящего на балконе. "Что за бред? Ещё скажи, что волосы у него лежат изящной волной, точёные черты лица, совсем не пухлые, но чувственные губы сейчас обнимают фильтр, и это лицо окутывается сигаретным дымом, становясь ещё загадочнее… тьфу!"

Детство кончилось. Чжань защищал Цзяня от врагов и обидчиков, а вот от себя защитить не смог.

Би, не отрывая взгляда от Чэна, отпускает хвосты флоггера. Тихо шурша по обивке, они падают вниз. Черная плетеная рукоять крепко зажата в правом кулаке, а пальцами левой он продолжает поглаживать висок. Чэн быстро проносится взглядом по плетке, хитро щурит глаза, хмыкает, и, закусив клыком нижнюю губу, приподнимает брови. — Чэннии… Я же предупреждал. — тихо произнес Би. — Ты правда думал, что я шучу?

Хэ Чэн пришёл поздравить Цю с новосельем.

Правило номер один: никогда не шути про задницу своего босса. Правило номер два: если ты все-таки шутишь про задницу своего босса, будь готов к определенным последствиям.