Кавех жалуется на очередного нерасторопного кавалера, а Аль-Хайтам рассказывает, каким должно быть идеальное свидание. С ним, но вдруг Кавеху это пригодится.

— Что ты сказал? — Я сказал, что хочу, чтобы ты сел мне на лицо, Хайтам. Мне повторить ещё раз? — ..Ты просто отвратительный.

Кавех и не подозревал, что будет, если он переедет к Аль-Хайтаму. Он и не думал жить с ним, ведь Аль-Хайтам замкнутая сволочь. Все переменилось, когда Хайтам не только пригласил его к себе, но и раскрыл о себе некоторые неожиданные факты.

Небольшая история о том, насколько практика важнее простых теоретических знаний

Не то чтобы аль-Хайтам когда-нибудь верил глупым сплетням, но если они касаются Кавеха, то его флегматичная рациональность предательски выталкивается чистым любопытством.

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

я выгляжу довольно неважно, но даже если и так, то где причина, по которой я всё ещё моргаю глазами и дышу?

Это победа. Кави назовет этот день вторым днем рождения. — Ты же любишь меня, верно? — Он решает зайти издалека, поскольку Хайтам, услышав прямой вопрос, сразу бы послал мужчину нахуй. "Можно я трахну твою грудь?" — пожалуй, звучит достаточно убого.

Так называемое «укрощение строптивого» до одури заводит Кавеха, питает его эго — он, действующий на нервы нахлебник, берёт контроль над вечно грубым и высокомерным самим секретарём академии.

— Месье Ризли, эта игра ведь не простая, верно? — задал свой вопрос Нёвиллет, применяя особую атаку, забирая тем самым «жизнь» у ещё одного персонажа черноволосого. — Верно мыслите, месье Нёвиллет, — Ризли применил карту, которая позволяла воскрешать персонажа. — Скажем так, мы играем на желания. — Хм, значит тот, кто проиграл будет исполнять желания победителя?

У Нёвиллета оральная фиксация. Ризли упивается этим фактом.

Восьмой оттенок кажется. Кармин. Дорогая помада красуется на мягких губах, вкус которых архитектор перекатывает по поверхности сознания как сладкий аромат июля и сигарет. Это перехватывает дух. Чтобы такой серьёзный и собранный человек позволял себе такие вольности?

— Что происходит? О, я скажу тебе, что происходит. Кавех ревнует.

Кто бы мог подумать, что под чарующей улыбкой Кавеха сокрыта не обычная мягкость и любезность, а нечто поистине садистическое. То, что не позволено видеть и знать никому, кроме его соседа Аль-Хайтама...

Горо - офицер полиции и с утра пораньше по срочному делу его вызвали на работу. Именно перед утренним сексом! Чистой воды беспредел! И Аратаки Итто не отпустит любимого до тех пор, пока ему мешает этот дурацкий стояк

Целых две недели в разлуке – это много! По крайней мере, этого достаточно для неожиданных спецэффектов в постели.

За эти месяцы он неоднократно думал, что почувствует, когда дитя соизволит пойти на контакт, но всё это оказалось таким неправдоподобным теперь, когда это произошло. Всё, что наполняло его грудную клетку, как стеклянный сосуд — это желание защитить от возможных и невозможных бед, подставить плечо, быть рядом. Просто быть рядом. Он и правда собирался стать отцом этого дитя. Нет, не собирался: он уже был отцом. И теперь, кажется, это признали все.

Скарамучча в беспамятстве трогает свои затвердевшие соски, ласкает бусины, способный лишь тяжело стонать — и ничего более. Тарталья слишком большой для его хрупкого тела.