Вова стоял посередине построения своего отряда и рассматривал своих соотрядников. Тебе буквально ВСЕ тут были знакомы, но из всех знакомых лиц отличался какой-то высокий человек с зализанной прической назад. Это ещë кто такой? Какой-то он слишком правильный. Стоит ровно, тронешь - как статуя упадет, волосы так стоят – как башня! Хочется назвать зализанными, но нет, довольно пышные, густые. А лицо.. да хоть в модели Американские! Интересно, он подружится со мной?

Нам Гю - бариста в одной кофейне, куда Танос пришёл случайно, но в последствии стал постоянным клиентом, вызывая у первого отвращение и мурашки по коже.

Ричарду нравилось немного бесить Габриэля или подкалывать его, в это раз решил примерить его очки.

Только один шанс, чтобы все исправить. Марат после пятой серии откатывается назад в прошлое и получает его. Андрей не стал универсамовским, Айгуль жива и здорова, Кащея не отшивали. Он все починил, наслаждайтесь.

— Вроде неплох собой. Красивый... Красивый же? — Красивый.

Альтернативная история развития взаимоотношений Марата и Андрея, который так и не «пришился к группировке» и не получил прозвище «Пальто», но, тем не менее, Марат всё равно взял его под свою защиту. А всё дело в домашке по английскому, с которой своими силами Марат справиться не в состоянии. Или всё-таки дело было не только в ней?

Никто, кроме Андрея, не успел его услышать, и никто, кроме Андрея, не заметил, как Суворов судорожно впился в свою ладонь ногтями-еще немного, и, того гляди, кровь пойдет. — Чёрт его дернул, блять. У меня ведь… у меня ж теперь… — Никого нет.

После отшития Кащея, Вова наткнулся на его письма, в которых была вся правда.

Кащей тестировал его упёртость и стремление к победе, в какой-то степени воспитывал даже, как сам Вовка всегда воспитывал Марата: как равного себе, как своё продолжение, щедро вкладывая всё самое лучшее от себя. Марат это прекрасно понимал, но при этом никак не мог избавиться от тревожного чувства, как в школе, когда читал предложение на английском: смотрел, но не видел, упускал что-то из вида, какую-то маленькую, но значимую деталь, которая непременно перевернула бы всё с ног на голову.

— Чё грустный такой? — Никита видит чужую проблему и собственными спичками поджигает сигарету. Вова затягивается и уже спокойнее смотрит в сторону старшего: — Ты меня дёрнул хрен пойми куда в два ночи. — Не хрен пойми куда, — тут же поправляет Кащей и тянется к никотину, который ему не дают: — Эй!.. Давно у тебя Москва стала «хрен пойми куда»? — Давно.

Дверь на площадке открылась и из квартиры вышел мужчина. Вова повернул голову и, равнодушно, скользнул по нему взглядом. Он знал этого соседа. Про него, в подъезде, ходила дурная слава. То ли гопник, то ли авторитет какой-то. Он вечно ходил с нехорошей усмешкой, будто ощущая своё превосходство над всеми остальными. Все в подъезде называли его Кащеем. Странная кличка, но ему подходила.

Пропущенная сцена, в который Вова, все еще диковатый после дембеля напивается и приходит в каморку к Кащею с просьбой за Ералаша. Они обсуждают доверие и красивое личико Вовы.

Турбо и Зима сидели на кухне у Валеры и курили.Запах курева смешивался с запахом кофе,про которое парни благополучно забыли.

Ну и считай, они тут самые старшие. И так повелось, что Вова — это сердце «универсамовских», а Кощей — их мозги. Голова и шея. Папа и мама. Но, как известно, у родителей взгляды на воспитание часто расходятся. !сборник!

Пять раз, когда Турбо и Зима целуются — они оба уверены, что выходит это совершенно случайно.

Просто Турбо и Зима придумывают чёткие погоняла для новобранцев.

— Ты пялишься. [Или: к чему приводит холод и кошмар.]

— Блядь, блядь, не подыхай, еблан, кому я буду ебло чистить в случае чего? [Или: Зима вытаскивает Турбо из (очередной) задницы.]

пять раз, когда марат о любви расспрашивал и один раз, когда говорил о ней.

Несмотря на своё погоняло, Зима зиму не любил. А Валера вот любил, и зиму, и Зиму тоже.