Глазам же его предстала невероятная картина, заставляющая челюсть отвиснуть, ибо такого ахуя он еще не испытывал, а в нос ударил насыщенный аромат, что несомненно указывал на начавшийся у Чонгука гон. Вот только вел себя альфа до безумия удивительно — он гнездился. Гнездился как омега во время течки.

Гон у двух альф. Омег рядом нет, поэтому надо как-то справляться самим.

— Пометь. — просит вдруг Гук, — Хочу принадлежать тебе полностью.

Жизнь в общаге сближает, и Тэхён совсем не против, чтобы это сближение произошло именно с Чонгуком.

Юнги давно ловит себя на мысли, что между ними с Чонгуком проскальзывает что-то большее, что должно между двумя альфами, но до тех пор, пока они не делят на двоих одну омегу, это не бросается в глаза так сильно. Чонгук ведёт себя странно. И почему-то Юнги чувствует из-за этого странное предвкушение.

Чимин скрежещет зубами и настырно усиливает скорость беговой дорожки, лишь бы отвлечься от чарующего сладкого аромата, витавшего в воздухе. Он давно ходит в спортзал, его никогда не смущали другие посетители, но этот альфа... Чертов Чон Чонгук сводит с ума его волка и в один прекрасный момент провоцирует преждевременный гон у Чимина прямо посреди тренировки.

Посмотри, что ты сделал Чонгук. Я чёртов звёздный мальчик.

Аккуратная метка в форме крохотного кролика, спящего среди ветвей жасмина, на запястье Хенджина давала ему надежды на совместную жизнь с кем-то ласковым, нежным и нуждающимся в его защите. Но потом он встречает Феликса.

Они вывалились из фургона шумным комом. Хотя были в человеческой форме, всё равно рычали, щёлкали зубами и толкались. Крупные альфы в чёрных футболках, штанах и берцах, бритые почти под ноль. Стоило из фургона высунуть ногу их мажонку, как волкуши дружно взвыли и полезли ему помогать. Мажонок в их помощи явно не нуждался, хохотал, пихал вояк-альф, выше себя чуть не в два раза, но всё равно встал на землю через их руки.

Блюда, приготовленные на теппане, запоминаются своим вкусом. Он необычен.

Чонгука сложно назвать особо терпеливым альфой, но Ким Тэхён нарывается сам: он язвит, влезает в флирт с омежками, проходится по самому Чонгуку, его вкусу в одежде и характеру. Но Чонгук не ожидает, наконец сорвавшись, выяснить, что под дерзкой и яркой внешней оболочкой Тэхёна прячется что-то не по-альфьи сладкое и податливое.

Тэхён никогда бы не подумал, что добровольно сможет подчиниться другому альфе, не говоря уже о том, чтобы переспать с ним. Но, надо сказать, не то чтобы Чонгука это волновало. Влюбляясь в него всё сильнее, Тэхён узнает много неожиданных подробностей о том, что нравится ему самому и… его внутреннему альфе.

— Ты пахнешь.. я бы сказал воняешь возбуждением, — Чанбин снова принюхивается, — У тебя скоро гон? — Нет, еще пара недель до него, — Чан прислушивается к своим ощущениям и застывает, когда понимает, что альфа внутри жадно рычит, втягивая запах слегка горьковатой от напряжения клюквы младшего, — Чёрт.

– Симпатичная задница, – раздался голос от порога. Ким, не подумав резко развернулся: – Командир, гостиная в другом конце… – И конец ничего… 😏

Тэхён годами мучился в одиночестве, его гон терзал изнутри, и он был готов на всё, чтобы избавиться от боли желания. Когда уже не оставалось сил, в окно кто-то залез и забрался на него. Это был альфа.

Чонгук влюблён в Чимина уже давно, и ему абсолютно плевать на то, что тот тоже является альфой, ведь выглядит он лучше всех омег вместе взятых. И это объясняет, почему Чону не удаётся себя сдержать, когда в раздевалке он видит на блондине кружевное, мать его, бельё.

Хван Хёнджин пахнет как рукоблудие в исповедальне мелкой церквушки на Сицилии, как влажный эротический сон под шум волн прибоя, как желание растрахать его очко прямо на паркете танцевального зала, как… как пиздец, короче!

Вроде как, всё не так плохо, если его секрет узнал Чан. Милый и добродушный Чан. Ведь так? Почему тогда на спине проступает холодный пот от его хищного взгляда? — Никому не говори. — А что мне за это будет?

— Ну же, альфа, давай. Просто скажи «да», и твоя жизнь изменится в лучшую сторону. — Тэхён наклоняется к уху и, интимно понизив голос, шепчет: — Неужели тебе не хочется узнать, каково это — просыпаться от ласкающих тебя губ и рук? Узнать, каково это, когда в гон ты не ублажаешь сам себя, а с тобой занимается любовью твой альфа? Когда ты стонешь от крепкого большого члена в своей заднице, неимоверно кайфуя, а потом тебя заботливо укрывают и приносят твой любимый напиток?

— Я сорвал джекпот, — нежно обхватив ладонь альфы, Тэхён подносит её к своим губам и мягко целует. — Потому что первый у тебя во всём.