AU начала XIX века. Эдогава Рампо, юный детектив, отправленный в Европу Агентством для расследования заговора Гильдии, сталкивается с чувствами, коих не может понять, и вопросами, на которые не хочет знать ответ; пытливый ум оказывается неспособен противостоять хладному очарованию и наблюдательным глазам, сокрытым за длинной челкой. // обязательно ознакомьтесь с комментарием к работе.

его рука холодная. холодная, как сам январь и бледная, как молоко, которое брэйв когда-то поручил изготовлять кому-то из печенек. эспрессо находит эти аллегории глупыми и безрассудными, но они — единственное, что сейчас приходит в его голову. он слишком занят своими мыслями, слишком сильно хочет отвлечься, лишь бы не выдавать волнения, лишь бы заглушить свои дрянные чувства, и он совершенно не замечает, как неосознанно начинает поглаживать чужую руку, и как сильно эта чужая рука начала потеть.

Бывшие соотечественники понуро отводили взгляд от Кёнигсберга, а нынешние с ненавистью смотрели на немецкого захватчика, посмевшего присоединиться к ним. Теперь лишь один город разговаривал с ним, но Кёнигсберг предпочёл бы полное одиночество, чем такую компанию.

я люблю тушить об тебя сигареты.

Он не хочет этого. Ему больно от всего того, что происходит в этой жизни. Надоело трястись, от каждого Гришиного приезда в свою квартиру. Надоело каждый раз ждать очередного гневного выпада. Он, в конце концов, тоже не до конца от войны оправился. Но кому Вильгельм нужен? В чужой стране, с чужой культурой, чужим языком и чужими людьми? Только ему. Гриша привязал Вильгельма к себе, и он прекрасно знает, что Вильгельм любит, а значит, никуда не денется. Идеальная цепь.

1. Ричи с самого начала знал, что за такими хрупкими мальчиками нужно следить постоянно. 2. Видимо, предназначение у Эдди такое: перевоспитывать совершенно отвратительных мальчишек.

Для Эдди остается загадкой: где Ричи так успевает нализаться.

Быстро-быстро заморгав, Эдди почувствовал, как начинает ломить голову, а к горлу подступают слезы обиды и разочарования. Он ошарашенно кончиками пальцев прикоснулся к горящей поверхности поврежденной щеки. Неужели, Ричи влюбился настолько, что смог ударить его, своего лучшего друга?..

Это было маленьким пунктиком Тозиера, который замечали все, кто решал пообщаться с ним хотя бы немного. Если рот Ричи не был занят разговором или сигаретой, там рано или поздно оказывались шнурки толстовок, провода наушников, заусенцы на пальцах и вообще все, что угодно. Эдди кривился от отвращения и все время порывался прочитать лекцию на тему смертельных заболеваний, которые друг обязательно рано или поздно подхватит таким глупым образом.

— Да, Ричи, я охренел, когда меня пригласила сама Тайра Менск, но ещё больше я охренел, если бы вместо меня оказался ты. Потому что педиков никто никуда не приглашает, — последние слова Эдди буквально выплёвывает, с удовольствием смотря, как в считаные секунды на лицо Тозиера ложится серая тень, нижняя губа начинает подрагивать, а глаза влажнеть.

Для Билла это было чем-то вроде обязанности негласного лидера: наблюдать за каждым из клуба «неудачников», но почему-то именно на Стэнли Уриса он все-равно смотрел намного чаще и дольше обычного.

Секс в 7, молитва в 8.

Зомби-апокалипсис!AU, в котором Стэн случайно натыкается в книжном магазине на беззащитного мальчика по имени Джорджи, встречается с Неудачниками и постепенно учится доверять людям.

- Джорджи, не хочешь прокатиться на лошади? - спрашивает Билл, отвлекая брата от поедания большого облака сладкой ваты. - Но, Билли, я боюсь лошадей.. - недоуменно напоминает ребенок, который точно уверен, что не раз говорил юноше об этом страхе. Проследив за взглядом брата, он косится на стоящих вдалеке грациозных скакунов, замечая рядом с ними высокого кудрявого парня. И понимает, что Билл любуется отнюдь не лошадьми. Решение не заставляет себя долго ждать. - Хочу.

Стэн уже ничему не удивляется: ни странным запросам в Гугле, ни неожиданным вопросам типа «Чем можно вывести кровь с деревянной поверхности?», ни резким порывам «сходить за вдохновением на прогулку», ни куче исписанной бумаги, которая разбросана по всей площади их небольшой съемной квартиры. И он, как хороший друг, всегда готов помочь. Даже когда Денбро просит поцеловать его, «чтобы точнее передать эмоции героев». Билл - писатель, ему можно.

Стэн до чёртиков боится грозы. С самого детства его пугают гром и молния, ощущение незащищённости в это время преследует парня до сих пор. Дома, когда за окном раздаются оглушающие раскаты, он прячется под одеяло и крепко-крепко обнимает уже потрепанного за несколько лет мишку - детская привычка. Но что делать, если ты ночуешь у друга, а игрушка лежит дома? Стэн не знает. Но, кажется, знает Билл.

Он уверен, что Генри бы понял. О нет, Генри непременно поймет. И поэтому ожидать наказание от него не так уж и страшно. Можно даже сказать, что Патрик сам напрашивался все это время.

«... Это запах сигарет, это скрип забора под ними и бессмысленный трёп Патрика о чём-то метафоричном. Генри редко прислушивается. Он больше смотрит. И касается, когда приходится помогать Хокстеттеру оттащить очередной мешок с костями в канаву или водосточную трубу».