В конце концов, они взрослые люди, у которых могут быть отдельные, никак не связанные друг с другом увлечения. И если после каждого турнира Антона будут встречать на пороге, как сегодня… Что же, так тому и быть: на покер нужно ездить.

Просто семь дней перед Новым годом, когда Антон приходит к Арсению.

Nothing else matters. Only us*. Импрореал! AU, где Арсений (безуспешно) пытается скрывать их отношения, а Антон просто любит.

Их ежегодный пикник. Антон хочет — увидеть — Арсения примерно через три, две, одну...

Арсений без понятия, зачем это делает. Впервые, наверное, в жизни, отмахивается от голоса разума, который просто вопит, и жмет на спусковой крючок у себя в голове. Перестает закрываться, расслабляется так, что еще немного, и свалится со стула — тело почти превращается в желе. Эта игра — его собственная, и он хочет выйти из нее победителем. Непонятно только почему эти правила так радостно подхватывает Шаст.

Когда в сеть утекают домашние видео с Арсением в главной роли, Антон обещает ему, что смотреть не будет. Но любопытство всё же берёт над ним верх, и Антон о своём решении сам жалеет - всё меняется так сильно, что лучше бы он не кликал на заветную ссылку...

О взаимовыручке во время сложной концертно-съемочной деятельности. [импрореальный сборник]

О чувствах Арсения к Антону слагают легенды, пишут романы, рисуют полотна и сочиняют баллады. Фанаты воспевают эту любовь, возносят до голубых небес и чуть ли не обожествляют, не догадываясь, что у него в груди пылает к Антону совсем другое, не менее сильное, но далеко не такое романтичное чувство.

Антону тоже хотелось наслаждаться, но вместо этого он наблюдал, с каким восхищением группка женщин лет шестидесяти, которые явно собирались в какой-нибудь санаторий, поглядывали на Арсения. Женщин он понимал.

Говорить не хочется, но Серёжа уже стучит в дверь номера, бубнит что-то из серии «Не хочу знать, чем вы там занимаетесь», Антон ржёт, кажется, на весь этаж, чуть ли ногами не топает, как и всегда в таких случаях, целует Арсения в висок уже у дверей. — Всё хорошо, а будет ещё лучше, так ты говоришь? Арс кивает, улыбается, сжимает его ладонь и отпускает, выходя из номера. >импрореальный сборник, в котором все счастливы, много говорят и рефлексируют

Им, возможно, никогда не суждено погулять друг с другом за руку по вечерней Москве, и Антон никогда не сможет поцеловать его на публике, да им даже вместе не стоит нигде появляться, честно говоря. Но все это кажется второстепенным, когда он смотрит в радостные голубые глаза напротив. [импрореал, в котором одно неосторожное слово надламывает сразу двоих]

— Я согласен разделить весь свой гардероб с тобой, если так ты будешь чувствовать себя лучше, — Арсений, кажется, кивает, но не говорит ничего, и Шастун говорит дальше, выдыхая на кожу чуть ниже ключиц: — Если я смогу так быть с тобой каждую минуту — давай у нас будут общие вещи, хочешь? [заявка 2.268] >про чужие вещи и чувство защищённости

Антон пишет, что соскучился и устал, а ещё — что хочет поговорить прям вот сейчас, и Арсений усаживается на кровати: он уже почти заснул, с утра опять съёмочный день, но гримёры с его мешками под глазами справятся, а он со скучающим Шастуном — не факт. >про ощущение тепла, когда любишь ты и любят тебя

Все это сильно осложняется тем, что им скоро ехать в тур: количество часов, проведённых вместе, а иногда и совсем наедине, станет зашкаливающе огромным, а Шастун вряд ли откажется от своей привычки все тащить в рот. Почему он это делает и почему это так Арсения волнует — это уже второй и третий вопрос. Первым все ещё остаётся: «И что, блять, со всем этим делать?». >Антон тащит в рот всё, что не приколочено, Арсений хочет затащить Антона в постель

После концерта Антон забывает в такси паспорт, и Арсений поднимается в его квартиру, где раньше никогда не был, чтобы его отдать. Вот только Антон не знал, что он сейчас придет.

Сначала Антон оправдывал свою к Арсению симпатию и особенное отношение невинным желанием подружиться, но с течением времени понял, что дружить он с ним не хотел никогда. Ни минуты. Ни секунды. [ импрореал ау, где Арсений очень хочет целоваться, а Антон очень боится, но не может отказать — ни ему, ни себе ]

В галерее на телефоне Арсения есть папка, к которой он никогда никого не подпустит. // несколько подсмотренных видео

— Бля, неужели я реально, — говорит Антон, не отрывая глаз от телефона, и Арсений отвлекается от зеркала и недостаточно идеального отражения своей челки в нем, — неужели я реально на тебя так смотрю? // где они с трудом, но разговаривают словами через рот, да и в целом давно не чужие люди.

Хорошая новость: у Антона фут-фетиш. Плохая новость: на мужские ноги он не распространяется. Арсений Попов не намерен это терпеть.

арсению хочется быть единственным хоть где-то — даже если только вот в этом. сколько бы он ни плевался — антон все ещё где-то глубоко в сердце живет. и даже все эти грубые слова, «больше не вставляет», попытки избегать контакта — они не действуют. арс бы с радостью выкинул эти дурацкие, слишком большие и яркие для него чувства, да только это так не работает. ему бы влюбиться в кого-то, кто любить в ответ будет так же беспамятно, да не получается, пока шастун где-то вечно на периферии болтается.