Они действительно были заняты важным и шумным – обнаженные на смятой кровати. Лань Хуань так жаждал увидеть брата, что даже не подумал, чем именно они могли заниматься.

О том, как Лань Ванцзи решил, что Вэй Ин его не хочет, и что не всегда "первый раз" - это удовольствие по умолчанию

PWP. Вэй Ин сверху. У меня все.

У Лань Чжаня так много чувствительных мест, и находить новые особое удовольствие для Вэй Ина, но ласка ладоней и пальцев просто затмевает разум Лань Чжаня. Стоит коснуться его пальцев своими, погладить между ними, мягко задеть ногтем, и Лань Чжань больше не может сфокусировать свое внимание на чем-то, кроме этих прикосновений. Стоит начать целовать его ладони, особенно при ком-то, и мочки его ушей окрашиваются в приятный розовый цвет. Вэй Ин никогда не стесняется этим пользоваться.

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

Лань Хуань и Лань Чжань были на охоте и помогли одному торговцу избежать смерти от рук лютых мертвецов. За то, что сделали братья Лань, мужчина решил дать им особое снадобье. Вот только что-то тут не так...

О быстро растущих детях, стрельбе из лука и прощении.

Лань Ванцзи попадает под проклятие, лишающее его возможности взаимодействовать с миром, но способность вансяней понимать друг друга остаётся неизменной.

Прошло уже два года с тех пор, как он вновь обрел свою семью. Да, неродную по крови, но другой он бы и не пожелал. Ханьгуан-цзюнь воспитывал его, как отец. Вэй Усянь когда-то спас ему жизнь.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Был прекрасный солнечный день. Свежий прохладный ветерок смягчал жар полуденного солнца. Ярко-зелёную траву усыпали крошечные белые цветы. Кролики выбрались наружу и довольно прыгали по поляне, практически умоляя, чтобы их подобрали и обняли. Но всё это зрелище казалось абсурдным из-за шестилетнего Лань Ванцзи, который сидел посреди поляны и молча гладил чёрного кролика, удобно устроившегося на его коленях.

Все началось с простого вопроса: «Тебя что, прокляли?» — Цзинь Лин увидел на шее Вэй Ина кучу красных пятен, в кое-каких местах кажущимися синими и даже с кровоподтеками. *... или о том, как Вэй Ин (не)удачно пошутил, Цзинь Лин поверил, а Лань Юаню пришлось показывать, что это за такие «красные пятна».

Они хотели быть вместе несмотря ни на что. Но это самое "что", а вернее "кто" всегда появлялось в самый не подходящий момент.

Цзинь Лин никогда не признается, но иногда он врет.

О происхождении Лань Сычжуя начинают ходить слухи, из-за чего он впоследствии, не выдержав давления, покидает Облачные Глубины. «Вот так вот, внук Цзинь Гуаньшаня, нынешний глава ордена Ланьлин Цзинь, предоставил кров потомку Цишань Вэнь».

Лань Чжань ловил себя на мысли, что руки его сами тянулись к огню. Дистанция, которую он выстроил между ними, которую так старательно то и дело нарушал Вэй Ин, казалась невыносимой. Если протянуть руку вперед, можно было его коснуться. Возможно, при этом он сгорел бы, прямо так, на месте, заживо, Вэй Ин бы даже не успел ничего понять. Лань Чжань сжимал ладони на коленях, а после стоял на руках. И это все равно ни капельки не помогало воздержаться от постыдных мыслей. Ночью он не мог спать.

Лань Чжань множество раз ловил себя на мысли, что сам хочет так же потерять себя, что хочет снова оказаться под чужим напором и страстью, сгорев без остатка, и даже попытки какие-то были. Но вот так, до конца, они прежде не доходили, и просто как-то не пришлось к слову сказать, что ему хочется и вот так тоже. Ощутить то же, что и муж его ощущал каждый раз. Почувствовать, каково это. Оказаться на его месте. Увидеть с новой стороны. Выпить без остатка. Быть самому выпитым до дна.

Постканон. Траур Лань Си Чэня закончился, но он все еще нуждается в заботе. Забота Цзян Чэна прячется за ехидными словами и насмешками, но Лань Си Чэню нужна именно такая

Никогда не отпускайте больше его руки. Вы поклялись в этом перед Небесами, но не передо мной.

- В смысле, ты хочешь сказать, что в Поднебесной есть человек, зрячий и в своём уме, который отказался стать спутником на тропе совершенствования с ИДЕАЛЬНЫМ ПЕРВЫМ НЕФРИТОМ??? Я тебя правильно понимаю? - Мгм. - Кто этот идиот? - Твой шиди.