Ленинград не видел ничего настолько невероятного, что давало бы Москве право не выключать радио хотя бы во время секса.

В СССР секса не было, но был рекордный всплеск рождаемости, и Михаил Московский не мог не ощутить на себе всю эту бурю гормонов добропорядочных москвичей.

новую машину стоит обкатать

трудно быть тунеядцем, когда твой возлюбленный - трудоголик и придурок в одном флаконе

Но продолжал обожать всем сердцем.

Сентябрь 1945 — двадцатый месяц реабилитации после блокады.

В квартире было душно. Теплый ласковый май подарил вышедшее солнце, которое весь день прогревало квартиру. Горячий пар от недавно кипевшего супа распространялся по квартире, добираясь до спальни. Скрипела большая двуспальная кровать, прогибающаяся под весом двух тел.

— Может быть, и мне тогда стоило сдохнуть? Ну, вместе с империей, как её столица. Ты бы хотел этого, предатель? Костя смотрел на него в упор, и ни одна мышца на его лице не дрогнула. Ему не было дела до империи, ему не было дела до чувств всех Романовых в мире, но он сказал в контраст взбешённому Саше тихо, но чётко: — Может быть, и хотел. Жаль только, городам не так просто умереть.

Особые способы Москвы поставить Ленинград на ноги после блокады.

«Отсюда началась Российская империя, здесь она кончилась, и началась другая страна; город этот, свергавший власти, сам был свергнут, отвергнут, лишенный всех привилегий, он оставался опасным и непонятным.»

Ленинград сопротивлялся Москве. Как мог.

По его, Москвы, нескромному мнению, с началом двадцатого столетия крыша массово поехала и у людей, и у городов. И, разглядывая собственное мрачное отражение, он думает, что несильно от них отличается.

Раньше Ленинград грезил брезжащим на горизонте освобождением, далекими отголосками новостей из столицы и тем, как хорошо и спокойно будет, когда тот за ним придет. Теперь же он ловит себя на мысли, что лучше бы тогда и сгинул.

Со стороны Сашеньки, слышится стоны боли, и всхлипы, вперемешку с мольбами прекратить, и пощадить. . . Тот Миша, лишь усмехается, толкаясь ещё сильнее. . Слышится болезненный вой, а чужое тело перестает дёргаться. А нынешний Миша, не верит, ну не мог. Он не мог, не мог, причинить такую боль Саше. . Ну, не мог он, так с ним. Но видя, как по внутренней стороне бедра, Саши, стекают кровавые дорожки, понимает что МОГ. . Или Саша заставляет Москву, вспомнить 20-й век.

Встречаясь наконец-то после долгих лет разлуки, они видят то, о чём давно мечтали.

Иногда им всем нужно было лишь чуточку больше времени.

Моя красная родина, облитая кровью, требует справедливости. Сборник работ по Советскому Союзу.

— Ты сам давно знаешь ответ. Не хочу я от тебя избавиться, хочу лишь обезопасить себя. Умереть от ракет лучше, нежели жить с тобой. С твоими криками, гневом и преданностью Союзу. Ты перебил мне всю посуду, Невский, — Миша скрестил руки на груди, оперевшись плечом о дверной косяк. — Я не могу доверять тебе. Нет резона. Сегодня ты заявишь, что жить без меня не можешь. А завтра? Завтра ты снова исполосуешь меня своими острыми словами. Ты причиняешь мне боль, милый.

— Товарищ Московский, вам письма.

— Надеюсь, что я больше тебя никогда не увижу. А если снова прозрею, то выколю себе глаза, лишь бы не видеть твоё предательское лицо. "Я тебя никогда не забуду, Твой А.П.Романов"