- Ты дуешься. Почему ты дуешься?

And I think it will cure me to make you mine Take my broken parts and fix me now (c)

Loving you the way I do It hurts

I can't see me lovin' nobody but you for all my life. When you're with me, baby the skies'll be blue for all my life.

Макс любит моторхоумы. Здесь уютно, всегда можно спрятаться от прессы, даже от собственной команды можно спрятаться при должной сноровке. В чужом моторхоуме, например. Симпатичного красного цвета с цифрой шестнадцать.

Максу так стыдно. Он знает, что все за спиной говорят про него и отца, и ему так не хочется давать людям новый повод для обсуждения. Чтобы все вокруг перешептывались «он оставил его на дороге» и смотрели с сожалением. (2013 год. После соревнований Йос высаживает Макса на дороге и заставляет идти домой пешком. Его на машине подбирает семья Шарля)

Bad, bad news One of us is gonna lose I'm the powder, you're the fuse Just add some friction

一 Ничего, 一 Макс пожал плечами. 一 Но я вижу, что ты слишком правильный. Спокойный, хороший, воспитанный в лучших традициях, правильный домашний мальчик Чарли. Слишком сладкий. 一 Ты ошибаешься, 一 меньше всего Шарль хотел, чтобы его считали хорошим и правильным.

Что бы ему ни снилось, исход всегда был одним. Шарль видел эту аварию.

Победа Шарля на ГП Монако радует Макса куда больше, чем могла бы порадовать своя собственная.

Макс помнит вкус победного шампанского в Монако — и он не сравнится со сладостью, которую он сцеловывает с мягких, дрожащих губ.

— Логан милый парень. Чем-то похож на твоего отца. — И чем же? — Вкусом на парней. Оба любят засранцев.

– Ты вспомнил о чем то, Макс? – говорит Шарль ему в шею, и слова льются из его уст словно мед. – Что-то, о чем ты хотел бы меня попросить? Попросить произнести? Макс чувствует ухмылку Шарля на своей коже, и это заставляет его чувствовать себя ягненком, пойманным в волчью пасть. Незащищенным. Уязвимым. Ужасно возбужденным. Или: Макс узнает о том, что ему нравится, когда его называют котёнком – и обращаются с ним соответствующе. Он изо всех сил пытается отрицать это. Шарль ему не позволяет.

Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

Макс не говорит по-французски. Учил ли он его пять лет в школе? Конечно. Запомнил ли он хоть что-нибудь после? Ни черта. Но он хочет знать что говорит Шарль, когда сплетничает с Пьером или рассказывает своей матери о том, как прошла его неделя, и он очень, безумно хочет знать что Шарль говорит, когда нависает над ним, оставляя поцелуй за поцелуем на каждом миллиметре его лица. Однако Шарль ни при каких обстоятельствах не должен узнать об этом.

Оказывается, слова «солнце», «ангел» и «Шарль Леклер» обозначают одно и то же.

— Ты знаешь, кто это? — Мам, ты меня пугаешь. — А ты меня. Новости своей новой прекрасной страны совсем не читаешь? Его всё королевство ищет. [обложка - https://t.me/dochkarautatg/14886 ]

Периодически Феррари проводят специальную акцию, согласно которой можно провести ночь в их музее в Маранелло. Шарль попробовал, и вот, что вышло.

– смотри на меня, макс. смотри мне прямо в глаза и слушай внимательно, что я скажу.

Четыре дня назад, когда он впервые послушал эту песню, Шарль кое-что осознал. Спонтанно, сумбурно, после долгих слёз, по началу скорбных из-за нахлынувших воспоминаний, а затем счастливых, потому что он понял, что Макс — тот человек. И он наконец решился.