Я хочу целовать тебя, пока не задохнусь. | StudentAU, где Шэнь Юань — преподавательница, Ло Бинхэ — старшекурсница.

Во сне хитрый демон Может пройти сквозь стены. Дыхание спящих Он умеет похищать. Боятся не надо, Душа моя будет рядом. Твои сновидения До рассвета охранять.

Лю Минъянь постоянно что-то пишет в тетради. Ша Хуалин хочет узнать.

Когда врачи и медсестры, наконец, оставили его и он снова остался один в комнате, слишком большой, слишком тихой и слишком стерильной, он всё ещё был там. И продолжил там стоять, не сдвинувшись ни на дюйм. И комната всё ещё была слишком большой и слишком тихой. Итак, улыбнувшись и слегка склонив голову в сторону, он спросил: — Привет, гэгэ, кто ты?

О нет! Мобэй-цзюнь оказался под действием пыльцы, которая... Позволяет ему слышать мысли Шан Цинхуа?!

— ...короче говоря, — подводит итог Шан Цинхуа, все ещё жуя семена дыни и совершенно не обращая внимания на жалкий ужас Шэнь Юаня на все, что он только что рассказал, — когда дело доходит до Ло Бинхэ, тебе стоит беспокоиться не о своих конечностях, а о своей хризантеме. /-/ (ИЛИ: Перезагрузка системы вызывает временную амнезию)

Этот муж, сказал Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ хотелось плакать. Ло Бинхэ хотелось рассмеяться от восторга. Вместо этого он сполз с кровати.

Наконец-то Шэнь Цинцю не угодил в сон ученика, но оказывается, что и в его собственных снах Ло Бинхэ не готов его отпускать! Только вот в его сне ученик, ко всему прочему, еще и наг!

Лю Цингэ знает, что дерзок, плохо владеет словами и ещё хуже собственными эмоциями. Но осознание того, что он...**заинтересован** в Главе Ордена пробуждает в Лю Цингэ чувства, которые, как он думал, были похоронены, когда Шэнь Цинцю женился.

Юное нежное лицо с беспокойством смотрит на Шэнь Юаня. — Ванцзи, как ты себя чувствуешь? Шэнь Юань внутренне кричит. ИЛИ. Шэнь Цинцю и компания попадает в мир оживших мертвецов и симпатичных мальчиков. По крайней мере, на этот раз он не злодей. Но неужели ему нужно было стать именно этим занудой Ланем? И не просто любым Ланем, а самым Ланьским Ланем из всех Ланей в истории Ланей. Шэнь Цинцю должен был умереть.

Далеко не ново, что Мобэй-цзюня очень сложно читать. Теперь, когда они едва вступили в романтическую связь, после неловкого поцелуя, но страстного признания, Шан Цинхуа думал, что начнет лучше понимать мельчайшие различия в выражениях Мобэй-цзюня. Однако есть один особенно **сердитый** взгляд, который Мобэй-цзюнь, похоже, приберег исключительно для него. Шан Цинхуа понятия не имеет, что это значит.

> — И он подходящего роста? Как мой персонаж. Однажды я спросил, может ли он прижать меня к стене. Просто...руки. Мне нужно было знать, как располагаются руки. Это можно назвать... ролевой игрой, мой король? Это оказалось очень полезно, так что в следующий раз, когда у меня возникла та же проблема, я снова обратился к нему. А затем... затем...он, кажется, начал думать, что мы...встречаемся? (ИЛИ: Пять раз, когда Шан Цинхуа случайно нашел себе парня и один раз, когда он сделал это специально)

С учётом того, насколько сильно изменились их отношения хозяина и слуги, не было ничего удивительного, что Шан Цинхуа стал смелее, пытаясь нащупать, где кончается граница дозволенного.

— Я должен принести знаки с каждой границы, — говорит он — Соль с моря Востока, ветку кипариса с запада, цветы камелии с юга, лёд с севера. И кровь нового поколения. — Ещё только весна, мой король, — говорит Шан Цинхуа. — Как ты собираешься устанавливать надгробие? Мобэй-цзюнь пожимает плечами. Шан Цинхуа вздыхает. — И почему всегда нужна кровь? — Ударь меня снова, — говорит Мобэй-цзюнь. — Если хочешь.

— Я... — Шан Цинхуа опускает глаза. — Я мог бы сказать, но ты не поверишь мне, как обычно. — Тогда почему я вообще должен тебя слушать? Шан Цинхуа прерывисто выдыхает. — Потому что мой муж всегда слушает меня, — тихо говорит он. (ИЛИ. Из-за проклятья Мобэй-цзюнь забывает Шан Цинхуа) (ИЛИ. Третий фанфик с амнезией, о котором никто не просил)

Шан Цинхуа просто хотел вызвать снежный день...

В ту ночь, Мобэй-цзюнь встал и ушел. И никогда не переставал уходить после. Это было бы не такой большой проблемой, если бы Шан Цинхуа чертовски не жаждал горячего рта и умелых пальцев Мобэй-цзюня. Ему хотелось опуститься руками по изгибам груди, спины, пресса. Одно воспоминание о больших руках Мобэй-цзюня на бедрах заставляет Шан Цинхуа жаждать большего. — ИЛИ. Возбужденный Шан Цинхуа ищет способы соблазнить своего короля.

Голубые глаза Мобэй-цзюня оглядели его с ног до головы. — Тебе тепло? — спросил он, как будто самая сильная метель, которую когда-либо ощущал Шан Цинхуа, не забрасывала их снежными пластами каждые три секунды. Глаза Шан Цинхуа слезились от пронизывающего ветра. Со стучащими зубами и замороженным куском мяса, вместо языка, он с трудом выдавил: — Т-Тепло.

[Поздравляем! Система успешно обновлена!] Где Шан Цинхуа, состоящий в счастливом браке со своим королём, включает опцию "без фильтра", не зная, что именно она означает.

Шан Цинхуа не ждёт, что Мобэй Цзюнь бросится к его ногам или заплачет в знак благодарности, но не ожидает, что Мобэй Цзюнь уставится на него, нахмурившись так, словно **разочарован**! Как будто Шан Цинхуа только что не предложил отдать большую часть своего наследства! Бесплатно! — Шан Цинхуа. — Я знаю, знаю. Ты собираешься сказать, что юристы говорили мне миллиард раз, что... — Я тебе нравлюсь, — говорит он, что, хоть и не является неправдой, определенно **не то**, что говорили юристы.