Изменился ли сам Инь Юй? Если его об этом спросят, то он скорее бросит кости и сбежит, чем честно ответит. После перерождения призраком что-то должно было измениться – кроме, очевидно, температуры тела и ненадобности спать. Но в остальном всё то же самое. Изменилось отношение к Ичжэню: Инь Юй больше не избегает его и даже разрешает приходить раз в неделю к нему в город, перед этим попросив заранее предупреждать по духовной сети о своём визите.

Четыре раза Инь Юй пытается сделать Цюань Ичжэню предложение, и один раз не успевает даже подумать об этом.

Цюань Ичжэнь обожает праздновать свои дни рождения и получать подарки от шисюна, но больше всего ему нравится сам шисюн. С каждым годом его привязанность только крепнет, он отчаянно стремится быть рядом с шисюном, даже если ради этого ему тоже нужно стать богом.

После своего воскрешения Инь Юй вынужден общаться с Цюань Ичжэнем. Он получает куда больше удовольствия, чем ожидал. А потом он всё рушит. Или не рушит?..

На столе стоит слегка кривой, но сделанный с душой вишневый пирог. Рядом, в небольшой вазочке, стоит букет ромашек, так любимых Инь Юем. Поодаль от пирога стоят две тарелки, а к ним в комплект две чашки. На каждой имеется красивый узор в виде бамбуковых веточек. Весь этот натюрморт умещается на маленьком столе, в крохотной кухоньке, а рядом стоит улыбающийся Циин. – С днём святого Валентина, шисюн!

Пока Инь Юй пытался справиться с холодом, сковывающим его тело, ему предложил помощь тот, от кого он меньше всего этого ожидал. Цюань Ичжэнь отказался уходить, пока Инь Юй не позволит ему остаться рядом.

Инь Юй открыл глаза. Кажется, он не умер.... Хотя, может, лучше было умереть, чем заново переосмысливать свою жизнь, строить новые отношения с Цюань Ичжэнем и с самим собой?

Когда Инь Юй приходит в себя, будучи призраком, захватившим собственное тело, ему даруется право решать: остаться на земле или исчезнуть навсегда. Выбирая между жизнью и смертью, он сталкивается с непредвиденными трудностями. И почему-то преследующий его Цюань Ичжэнь оказывается самым незначительным и самым непреодолимым препятствием на пути к их решению.

Завтра их ждёт очень не приятный разговор, но это завтра...

Инь Юй думал, что все закончится смертью, но к тому, что и после нее придется отвечать за свои слова и поступки, его не готовила ни жизнь, ни смерть. Ичжэнь, похоже, простил ему все грехи (если вообще когда-либо считал их таковыми), скорее всего, простил бы вообще все, что Инь Юй еще мог сделать, и теперь демоническая природа даже оправдала бы его, обойдись он с этим надоедливым ребенком не лучшим образом, но разница была в том, что теперь ему не хотелось.

- Ну шисюн! - капризно выкрикивает Ичжэнь, дуя губы. - Нет. Это мой окончательный ответ, - спокойно отзывается Инь Юй, не отрываясь от свитков. - Ну шисюн! Давай обниматься! Я хочу обниматься! И судя по лицу Цюань Ичжэня, если этого не сделать, он расплачется.

"Я слежу за этой мятой, потому что всегда хочу помнить как пахнет Шисюн."

Инь Юй моргает несколько раз, улавливает крупинки звёздной пыли, что осыпаются с ресниц Ичженя ему на щёки, и улыбку прячет глубоко на дне зрачка.

Шисюн был похож на луну

У каждого волшебства есть цена.

— А что такое звезды? — Не «что», а «кто». — Поправляет Инь Юй, наблюдая за мигающими в небе серебрянными огоньками. — Звезды — это когда-то погибшие Боги. Ты же знаешь, что Божества могут исчезнуть?

Цюань Ичжэнь был немного чувствительным. Даже в детстве он редко мог усидеть смирно, когда Инь Юй ухаживал за его крыльями, но не до такой же степени! Инь Юй скользнул пальцами под кроющие перья и остановился. Цюань Ичжэнь… дрожал? — Ш-шисюн, щекотно, — сказал Цюань Ичжэнь, подёргивая плечами.

Инь Юя никак не оставят в покое. Только он подумал, что убежал от чувства вины, надоедливого шиди и службы Хуа Чэну, как его душу собрали. И так как Посланник он не такой уж незаменимый, в Небесных Чертогах про него забыли, а из близких у него никого нет — сделать это мог только один человек. То есть, небожитель.

Цюань Ичжэню захотелось помириться с Инь Юем и поэтому у него был план. Но в определённый момент все пошло не так, как надо

Инь Ю сам полез за поцелуем к Цюань Ичжэню.