Он открывает глаза. И не важно: белый потолок или серые стены. Они не знают, почему это началось и когда это закончится. Неизменным оставалось только одно: чистота, сопровождающая обе комнаты.

Мегуми думал, что ненавидит все традиции, пока Юджи не рассказал ему о своей.

И Фушигуро улыбается, как часто улыбается из-за почти всех его шуток. Юджи это только раззадоривает, появляется желание шутить и смеяться чаще, лишь бы Мегуми поддержал его улыбку своей, словно отражая, словно он - его собственное продолжение. Часть, без которой Юджи не сможет существовать.

Au, в которой на теле человека татуировками появляется то, что о нём подумали другие. Или Юджи неприкрыто говорит о своих желаниях и мыслях, Мегуми собирается с силами, все всё давно знают, а Нанами просто слишком хороший.

Письмо в руках Мегуми дрожит, и он поднимает взгляд на Нобару. Девушка не говорит ничего, но они оба всё понимают. Им остаётся делать вид, что всё будет как прежде.

Au, в которой по достижению четырнадцатилетия человек начинает чувствовать вкус того, что ест его соулмейт. Мегуми ненавидит пиццу с ананасами, но судьба решила над ним посмеяться, предоставив в соулмейты её ярого любителя.

Мегуми бы хотелось прижиматься к Юджи так почаще, хотя бы просто для того, чтобы слышать, как бьётся его сердце. Сердце, что всё ещё находится в его груди. И Мегуми больше никому не позволит его вырвать.

Мегуми признаётся в любви на французском, Юджи - на итальянском. Сатору давится молочным коктейлем, Нобара тяжело вздыхает, а Сёко молчит слишком многозначительно.

Восемь раз, когда Юджи и Мегуми влюблялись друг в друга, и один раз, когда Юджи решил взять всё в свои руки. Не без помощи уставшей Кугисаки, конечно.

Отражение в зеркале старается улыбнуться, растягивая шрам в уголке губ. Но Юджи радуется, ведь на его лице больше нет шрамов от глаз Сукуны, а в голове больше не звучит его голос, страшным звоном сообщающий о том, что на его собственной жизни стоит лимит.

Юджи вообще не хотел, чтобы это «вместе» заканчивалось. Потому что вместе им всегда было легче.

Как достать гомофобного отца, который недавно обидел твою старшую сестру? Конечно, подговорить лучшего друга и прийти на семейный ужин как влюбленная пара.

Он плакал. Ревел, как дитё. Просил, скорее даже умолял, припав коленями к полу, чтоб он остался. Не уходил. Не бросал его одного в этой маленькой комнатушке, давящей на него со всех сторон. Не оставлял наедине со своими навязчивыми мыслями, что въедались в подкорку его мозга, отпечатываясь с такой силой, с какой он сам готов прибить своё никчёмное тело к стене.

Фушигуро хочется забрать Итадори куда-нибудь далеко-далеко, оградить, защитить от этого жестокого мира, крепко прижать к себе, сплести руки за его спиной или зарыться ими в розовые волосы, иногда ловить чужие слезы губами, и шептать, шептать, шептать "Ты не виноват" в надежде, что после тысячи раз смысл слов дойдет до него. (События в Сибуе изменены по хронологии)

Мегуми видел лишь агонию, яростную и бешеную, в которой бились каменные джунгли, заживо хороня в своих лабиринтах крошечных муравьев. А потом тишина, наступившая внезапно и слишком резко. В ней Фушигуро впервые мог различить, насколько громко звучали его мысли. И среди них все отчетливее был слышен скрипучий нечеловеческий вой смерти, приобретшей поистине уродское обличие.

Пацан заскакивает в последний момент, широкими плечами ударяясь о скрипучие дверцы лифта и чуть ли не сбивая с ног Мегуми. Шапка набекрень явно перекрывает незнакомцу обзор, но он её быстро снимает. В свете гирлянды волосы парня кажутся розовыми — это первое, что бросается в глаза Фушигуро. Второе — симпатичный румянец на щеках и наивно распахнутые карие глаза. Похоже, Мегуми немного залипает, потому что убрать палец с компрометирующей кнопки «закрыть двери» он как-то не сразу догадывается.

Мегуми замечает, что кончик уха у Юджи очаровательно алый – идеально сочетается с копной розовых волос. Если присмотреться, по веснушчатой щеке тоже расползается лёгкий румянец. Раньше Юджи от шуточного флирта так не краснел. И глаза первым не отводил – всегда смотрел прямо, уверенно. Впрочем, Мегуми и сам не столбенел при любой неловкой ситуации рядом с ним. А вдруг Сукуна не врёт? [ау!Сибуи не было]

Рутина Мегуми становится немного менее скучной, когда Юджи впервые переступает порог кофейни.

Кугисаки во всём права. / О том, как двумя предложениями перевернуть восприятие другого человека.

— Ты бы хотел вернуться в прошлое? Напарник придерживал фильтр меж зубов, пока Юджи, прикрыв от ветра кончик сигареты, поджигал ее. Затем он и сам закурил, выпуская вместе с теплым воздухом столб сизого дыма. Итадори не помнил, чтобы Фушигуро баловался курением, во всяком случае, не при нем. Однако стоило вспомнить причину собственной первой сигареты, как удивление напрочь пропало. В его жизни наверняка случилось то еще дерьмище. — Я мечтаю об этом каждый ебаный день.