Шень Цинцю подарили новый вид чая и повезло, что Лю Цингэ был рядом. Шень Цинцю упросил Лю Цингэ испить с ним чай. Но выпив чай они уснули, а проснулись уже...

- Учитель?… - голос, что он слышал так часто, тот, что преследовал его во сне и наяву, теперь был полон переживания и нежности. А самое главное - он звучал искренне, без нотки сарказма. И мерзко. До одури мерзко. //Шэнь Юань и Шэнь Цзю поменялись местами.

Сборник историй по системе с самыми неожиданными поворотами сюжета или пейрингами

Шан Цинхуа знал, что у него много недостатков. Но не знал, что тот, который он считает самым главным, является таковым только для него.

Шан Цинхуа восстанавливает Мобэй Цзюня

АУ!Мошан, где Щан Цинхуа частично или полностью умеет превращаться в мышонка, и в таком образе прокрался в спальню к Мобэю.

Мобэй-цзюнь давно замечал за Шан Цинхуа странности, но закрывал на это глаза. Подумаешь, человечишка порой бормочет себе под нос слова на неизвестном языке, поди ж ты разбери этих людей. Но после того как встревоженный Ло Бинхэ, который преследовал свои цели и мучался от ревности к шицзуню, указал ему на это, Мобэй задумался. Что это? Тайный шифр? Скрытые любовные послания? Конечно, откуда демонам знать, что это был всего лишь английский язык...

Выполняя задание, Шэнь Цинцю попадает в пыльцу объятий. Шан Цинхуа не был готов справиться с этим, но он полагает, что кто-то должен взять на себя ответственность. За то, что Шэнь Цинцю будет испытывать мучительную боль без физического контакта, конечно же! Ну, и ещё за то, что очень отчаянный, изголодавшийся по прикосновениям Шан Цинхуа написал пыльцу объятий.

5 раз Шан Цинхуа пел, и мир замирал, и один раз это привело к катастрофе. (Или: когда Шан Цинхуа писал этот мир, то он слушал музыку; вполне логично, что мир будет считать его пение этих песен колыбельными.)

Говорят, тысяча молитв сделает человека богом. Логично, что тысяча проклятий сделает человека демоном. (Или: Огурец достаточно часто проклинал Самолёта, что тот стал Небесным Демоном.)

Шэнь Юань был недоволен отсутствием Системы у Цинхуа, но явно не ожидал что "Системой" управлял Цинхуа.

— Бог. Ты назвал себя Богом. Шан Цинхуа, пожалуйста, объяснись. Чей Бог? — Ах, мой король! Я извиняюсь за этот беспорядок. Я попрошу кого-нибудь все убрать. — Мой? Я почти поверил в то, что это так…

Шан Цинхуа смотрел на себя в зеркало, поджав губы. Чёртова Система и её глюк, выкинувший его обратной в родной мир.

Когда Шан Цинхуа посещает вдохновение, Мобэй-цзюнь готов покинуть царство демонов и сажать редис в какой-нибудь глухомани.

Однажды, Ло Бинхэ берёт в свои руки кисть, и начинает писать. (Или: Ло Бинхэ пишет роман "Магистр Дьявольского Культа", его худший хейтер это Шан Цинхуа, и однажды они умирают в один момент, чтобы проснуться в чужих телах, с существом по-прежнему зовущим себя Системой и функцией ООС. Как автор, Ло Бинхэ попал в тело проходного злодея в лице Цзинь Гуаншаня. Как хейтер, Шан Цинхуа стал худшим злодеем роман — Вэнь Жоханем. Они не рады этому. И, отныне, это проблема всех остальных.)

Шэнь Цинцю просто хотел напиться. Неужели он так многого просил?

Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа и Лю Цинге отправляются на задание. Шан Цинхуа натыкается на какие-то порно-лианы.

Шан Цинхуа не планировал умирать. Вернее, есть кто-то, кто это планирует? Кроме тех манипулятивных стариков, конечно, которые имеют планы на свои и чужие жизни... кха, он отвлёкся.

Возможно, Цинцю стоило просто прогнать нахала и жить стало бы легче, но уже тогда он понимал, что попался. Попался в сети этих щенячьих глаз, которым невозможно противостоять.

**LiuShen Week. День 4. Обмен телами.** Шэнь Цинцю впервые видит «себя» со стороны. Не в зеркале, а буквально чужими глазами. И прикосновения, как и вид, тоже отличаются. Он восторженно обхватывает оказавшееся в удобной досягаемости «свое» лицо руками и легонько тискает, большими пальцами разглаживая лоб. – Если ты будешь так хмуриться в моем теле, шиди, то оставишь морщины.