Три раза, когда Жан игнорировал боль, следуя правилам Гнезда, и один раз, когда он позволил Джереми разобраться со своей болью.

У всех бывают переломные моменты, плохие дни и перепады настроения и Джереми это не обошло стороной. Нокс сам по себе человек светлый, как ополяющие солнце, вот только даже оно может скрыться за обломками, за грозовыми тучами, а ещё оно может просто сесть, всех людей это касается мы похожи на солнце. На сколько бы солнечным не казался Джереми, иногда он заслонён тучей да так что на землю опускается большая и долгая тень, но мы все люди и это нормально, ведь так?

-Жан. Ты в Калифорнии. Дома. Рико больше нет. Ты больше не играешь под третьим номер. Ты троянец. Жан, ну же посмотри на меня. – и Жан действительно неуверенно поднимает глаза, на Джереми, сонного, но такого родного и домашнего. Страх уходит.

У Джереми сжималось серце от его взгляда. Серые глаза смотрели на него безжизненно и разбито, но почему-то все ещё уверенные в том, что делают недостаточно. Это до чёртиков в душе бесило. Он бы очень хотел доказать тому что - достаточно. /Или Джереми заставляет Жана отдохнуть.

Переходить на новый этап отношений сложно, и Джереми это знает. Он знает и о прошлом Жана. Знает обо всех зверствах в Гнезде. И знает, что больше не позволит ничему подобному случиться — он будет бороться за Жана, он будет оберегать его, даже от его же кошмаров.

джереми нокс выглядит как человек, в которого не страшно влюбиться. пятнадцать дней в аду, или как жана моро отправили во временную петлю.

Джереми чувствует ответственность. Понимает, что не должен, что он не ангел-хранитель Жана Моро. Но он знает, что за спиной у Жана людей не так много, чтобы поймать его, когда он начнёт падать.

Живя в Гнезде, Моро научился главному правилу - не доверяй никому, если не хочешь получить нож в спину. И это правило и правда работало. Но сейчас, стоя на поле в оживлённой толпе, Жан понял. Вокруг него - команда. Джереми улыбался, махал трибунам и обнимал товарищей. Именно Джереми Нокс подарил Жану новую жизнь. Не Рене, не Нил, не Кевин, а именно Джереми. Именно Джереми принял его. Принял его привычки. Принял его страхи. Принял его прошлое. Принял его самого.

Джереми сложно держать это в себе. С каждым новым днём он надевает очередную маску, но знает, что не продержится долго.

Он запрыгивает на кухню на одной ноге и перехватывает маму прежде, чем она входит в столовую с мисочкой горошка. — Джереми? — её брови сводятся в беспокойстве при виде лица сына, — В чём дело? — Не знаю, — буркнул мальчик, демонстрируя ссадину, — Думаю, это от моего соулмейта. – – Соулмейт!AU. В котором на коже появляются синяки и шрамы от второй половинки, а тело Джереми представляет собой полотно из мириадов разноцветных пятен.

Нокс — его слабость, его несбыточная мечта, о которой он грезил каждый день в Эверморе. Нокс — мальчик с другой планеты. Он солнечный, яркий, постоянно улыбающийся. И Жан влюбился в него, как дурак; опутал себя нитями привязанности, благодарности и восхищения, а сейчас, сидя в тёплых объятия, хочет только одного — чтобы это никогда не заканчивалось.

— Да, — ложь. — Всё хорошо. Сколько он просидел на холодном кафеле в ванной, сказать трудно. Сейчас глубокая ночь, а значит все спят. Все, кроме него и ещё одного человека.

— Тебе так нравится похвала? Молчание. Жан, кажется, теряется и отводит взгляд. Влажные и раскрасневшиеся губы поджаты, в то время как пальцы на бёдрах парня сжимаются. — Возможно.

Светловолосый с обожанием смотрит на парня перед собой и наклоняется обводит языком и целует каждый шрам, вызывая внизу живота Моро приятное тепло.

Так — везде.

— Прекрати! Пожалуйста, я не хочу, — он вопит, что есть силы, но окончательно отрезвляют лишь тёплые руки, за которые он с отчаянием хватается. Кошмары всё ещё преследуют, они никогда не оставят его в покое.

Будучи уже в отношениях, Жан стал первым, кто по ночам стал обнимать отвёрнутого к стене Джереми, а Нокс просто обожает это.

У Жана тревожность. Джереми предлагает свою компанию в качестве поддержки.

Морияма довольно скалится в камеру, явно демонстративно обходя кровать. Жан помнит все его манипулятивные уловки. Рико знает, куда давить, чтобы было больно, — морально или физически, это не имеет значения. Жан почти ощущает, как Джереми втягивает носом воздух, когда ладонь Рико зарывается в его золотистые пряди.

Завалы по учёбе горят синим пламенем, множество чувств к Жану дают о себе знать и Джереми почти отчаивается, когда Альварес находит решение.