Ландо наткнулся на статью, утверждающую, что секс перед гонкой повышает производительность, — и, во имя науки (и, возможно, отчаяния), втянул Оскара в эту затею. Это сработало. Слишком хорошо. То, что начинается как предгоночный ритуал, превращается в то, в чём они не могут перестать нуждаться, даже когда шлемы сняты, и начинают закрадываться чувства. Они выигрывают гонки, бьют рекорды и, возможно, ломают друг друга в процессе.

«Забери свою блядь, а то она от моей бляди не отлипает». Одно сообщение с фотографией — и мир Оскара Пиастри рушится. Пока его напарник празднует чемпионство в объятиях другого, Оскару предстоит сделать выбор: захлопнуть дверь в прошлое навсегда или ворваться в эту пьяную, отчаянную ночь и забрать то, что он три года боялся назвать своим. Но что, если за этой дверью — лишь боль и осколки разбитых надежд?

Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

Проигрыш на трассе — победа в постели. Таково новое правило пилотов Макларен. После неудачной гонки проигравший получает в награду ночь со своим напарником. Никаких чувств. Раньше это был сборник драбблов о том, как «Papaya Rules» получили очень горячее обновление. Но, кажется, что-то пошло не так. Главы пишутся по горячим следам неудач папайя бойс. Чем больше драмы на треке, тем больше глав в сборнике! 30.01.2026 работа официально завершена. продолжение? будет, но в другом виде.

— Говорят, что тут есть жесткий препод, которого все боятся. В интернете читал. Мол, ездит на крутой тачке и валит всех подряд. Дьявол, короче. — Если понравишься ему, то проблем не будет. Ау, где Ландо из-за проблем с характером переводится в новый университет и случайно принимает преподавателя за ученика, попросив у того прикурить, а Оскар тот самый преподаватель, которого боится каждый студент.

— Заколите уже друг друга или переспите, чтобы снять напряжение! Или Оскар и Ландо живут в одной общаге и на дух друг друга не переносят.

Оскар не помнит, когда всё началось, но до тех пор, пока золотой мальчик Зака Брауна нуждается в нём – его всё устраивает.

Вопрос на миллион: что труднее? Обогнать Ферстаппена на последнем круге или сохранить лицо, когда твой напарник одним взглядом может заставить тебя кончить прямо здесь? Ландо знает ответ. И, судя по испарине на виске Оскара, он тоже.

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Оскар не ненавидит Ландо. Не совсем. Ненавидит, что Ландо так и не извинился за ту гонку. Ненавидит пустой дух товарищества и то, что McLaren считает их лучшими друзьями. Ненавидит флирт. Безрассудное вождение. То, как Ландо загорается для незнакомцев, но при этом замыкается в себе. Больше всего ненавидит, что это не просто ненависть. Где-то между этими словами Оскар понимает то, о чем все остальные уже подозревают: они уже давно ходят вокруг да около. /полное описание в шапке

Ландо привык спать с кем попало и просыпаться в чужих постелях. Чего он не привык, так это просыпаться в чужой постели с осознанием, что прошлой ночью заснул в своей собственной. Простыни странно ощущаются на коже — они отличаются от тех, что были в его квартире в Монако, — а солнечный свет проникает сквозь тонкие занавески, заставляя крепко зажмуриться. Но самое главное — его талию обнимает тяжелая рука. /ландо попадает в будущее

У них есть VIP-пропуска, эксклюзивные места в боксах и право заходить туда, куда закрыт вход даже прессе. Сборник AU, в которых один из героев — не пилот, а обладатель самого важного пропуска в жизнь чемпиона. О чувствах, которые выживают в ритме бесконечных перелетов и шуме Гран-при.

Для гонщиков McLaren Ландо Норриса и Оскара Пиастри авария на трассе была только началом. Настоящее столкновение ждет их в кабинете психолога вместе с ультиматумом от команды — одно межсезонье, чтобы научиться доверять, или один из них потеряет всё. Они должны стать идеальным слипстримом друг для друга: один прокладывает путь, другой доверяет и следует за ним. Справятся ли они?

Что делает гонщик, которому отказали? Правильно, идет на таран. Ландо Норрис решил, что Оскар Пиастри будет его. Он устроил цирк на весь мир, не подозревая одного: у этой ледяной глыбы есть свои, куда более жестокие методы игры. или AU, где после встречи с неприступной супермоделью Оскаром Пиастри у Ландо Норриса вместо мозгов работает только хуй, и он готов на всё, чтобы затащить австралийца в постель.

Есть он. И есть его тень. Один целует. Другой кусает до вкуса крови. Один пахнет солнцем и нежностью. Другой — горьким дымом и властью. Один дарит тебе себя. Другой — забирает тебя целиком. Оскар думал, что сходит с ума. Но правда гораздо страшнее. Их двое. И Оскар — их общий, самый тёмный секрет.

Начало отношений, в которых еще живет смущение и неловкость. Обычный вечер, общий душ и случайность, заставляющая проверить границы доверия.

сборник коротких рождественских драбблов по разным пейрингам вселенной формулы-1, ранний мерри кристмас, хо хо хо

— Ты такой хороший, когда злишься, — Ландо понижает тон голоса до шепота. Оскар медленно моргает, силясь собрать мысли в кучу. Слова Ландо эхом прокатываются по черепной коробке, прокручиваясь снова и снова. Волна смущения овладевает им, потому что слышать такое от Норриса сродни с оргазмом. Он чувствует, как опасно шатается собственная ограда рациональности, готовая пасть к ногам Ландо. /// пост-мехико'25

– На твоем месте я бы поговорил с ним, Ландо, – голос Карлоса, гортанно скрадывающий «р» в словах, звучит игриво и безапелляционно. – Я имею в виду, этот парень ходит сюда вторую неделю, и ты буквально только и делаешь, что пожираешь его глазами. аu!кофейни, где Ландо и Оскар талантливо игнорируют очевидное, есть место недопониманию и дружеской поддержке.

Заталкивает в комнату, хватает руками талию — губы так близко, что можно почувствовать дыхание. Будто издалека Оскар слышит щелчок закрывающейся двери, а потом губы Ландо сталкиваются с его. Нежнее, чем предполагалось, но в то же время с неожиданной силой, желанием. Этот Ландо — уверенный в себе — совершенно не похож на того, которого Оскар видел вчера. От слез и сомнений, терзавших его сутки назад, не осталось и следа. /пост гран-при саудовской аравии 2025 (2/2)