Шэнь Юань берёт относительно лёгкий квест, всего-то нужно взять Лю Цингэ за руку, но система не хочет останавливаться на этом и вносит сложности.

Шэнь Юань чертовски ненавидел зиму. За скользкий лед под ногами, мешковатые пуховики, и пробирающийся под них жуткий холод. Он не переносил морозный воздух и то, как от него покалывает щеки, короткий день и собираться на работу в бесконечно длинную зимнюю темень. Но, посреди холодного зимнего дня, чувствовать на себе тепло рук Лю Цингэ он очень любил.

Раз в неделю Лю Цингэ приходит к Шэнь Цинцю пить чай

Мысли о Шэнь Цинцю не дают покоя Лю Цингэ. Сколько бы он не пытался избежать встреч с ним, каждый раз ноги сами ведут его на пик Цинцзин. И хоть Лю Цингэ больше не скрыть от себя свои же чувства, он совсем не понимает, что с ними делать.

Шэнь Юань хотел жить спокойную жизнь и ни в чём не нуждаться со своим идеальным типом парня под боком. Но вместо этого он попал в убогий гаремник с сотнями женщин, желающих залезть главному герою в штаны. И самое худшее — в этом мире не было ни одного гея! Или как Шэнь Юань жестоко заблуждался.

Шэнь Цинцю вновь не смог сдержать досадного вздоха. Кажется, ему все же придется протянуть руку помощи своему до невозможного красивому шиди. Забавно, но он уже совсем не против...

Лю Цингэ представляет, как он будет втрахивать Шэнь Цинцю в кровать с такой яростью, что он будет задыхаться от любви, от удовольствия, чрезмерной стимуляции и будет молить продолжать до тех пор, пока просто не потеряет последние остатки разума. Но это он оставит на потом. До тех пор пока не протрезвеет.

Шэнь Цинцю и Лю Цингэ отправляются в кулинарное турне, пока Ло Бихнэ консервируется в Бесконечной бездне.

— Если ты чего-либо хочешь, попроси об этом, — сказал, наклонившись к уху мужа, Шэнь Цинцю. Его голос более хриплый, чем обычно. Мужчина отодвинулся и продолжил разминать бока Лю Цингэ, подбираясь выше, к талии, и его заворожило то, как приподнялись бёдра Бога Войны от этих прикосновений. […] Сил терпеть возбуждение не остаётся. […] — Муж мой, — прошептал Шэнь Цинцю, — попроси.

Шэнь Цинцю окончательно вымотался после недельной поездки на очередное задание и забылся в непробудном сне. В ночи прозвучал до боли знакомый голос Системы: Анализ сюжета. Выявление сюжетных дыр. Сюжетная дыра обнаружена. Мир ПГБД перестроится на черновой вариант под номером три. Активирую жанр – омегаверс. Пожалуйста, выберите желаемую любовную линию... Ответ не получен. В таком случае, эта Система выберет за хоста. Система выбирает Лю Цингэ. Система присваивает Вам статус – омега.

- Больше никогда! Не смей! Умирать! Шэнь Цинцю не спорил: больше всего ему сейчас хотелось тишины и спать. А ещё - самую малость - не упасть со стремительно летящего на головокружительной высоте Чэнлуаня.

Иногда в эту милую, изящную и иногда нахальную морду хотелось просто по-человечески заехать кулаком. Слава Всевышним, что у Лю Цингэ есть сестра, которая может написать про одного олуха много лестных и не очень слов.

Все началось с того, что у Шэнь Цинцю начала чесаться нога.

Бога войны Лю Цингэ всегда почитали за доблесть в бою, однако обыденной жизни приходит конец — и всё из-за лукавой улыбки Шэнь Цинцю. Всего за миг эта гуева улыбка разрушила стены, выстраиваемые между ними годами. Лю Цингэ никогда не чувствовал себя таким уязвимым. БОЛЕЗНЕННО уязвимым...

Почему-то Цингэ имел при себе веер чаще, чем Цинцю

[Вы в закрытом пространстве наедине со своим невинным шиди?!] [Не беда! Система знает, что делать!]

Лю Цингэ не верит услышанному в пещере госпожи Мэйинь. Не может и не хочет поверить.

Лю Цингэ любит, когда все правила соблюдены, и вот почему.

Шэнь Цинцю глубоко вздохнул, будто бы уловил слабые остатки демонического аромата и все самообладание, которое он собрал на то, чтобы противиться этому тягучему аромату, разлетелось на осколки.

Лю Цингэ потерян, сметён и разбит. Он сжимает в руке веер, хрупкий и лёгкий, что кажется сожми он его чуть сильнее — сломается: пройдёт уродливая трещина по древесине, опорочится изысканный рисунок, выведенный точно тонкой изящной рукой мастера.