Итэр ломается, когда после спасения в Разломе Сяо не возвращается.

Итэр приглашает Тому посетить Мондштадт, но их настигает непогода.

Рядом с Итэром время почему-то возобновляло свой ход.

Снова ночь и снова удушающая тревога быстро подберается к глотке. Это не впервые и не в последний раз, но сейчас он будет не один. У яксы тоже появились планы на этот вечер.

Каждый человек обладает своим неповторимым цветом. У него был желтый, слепящий, будто яркое солнце. А у его угрюмого соседа – синий, темный и глубокий, как самые неизведанные места этой планеты. У этих двоих не было ни единой общей черты или темы для разговора, но вместе они образовывали зеленый, и этого было вполне достаточно.

"Это наш шанс. Ты наша последняя надежда" - именно такими были последние слова его отца, которые прочно засели в голове Кэйи на всю жизнь. И Альберих бы отдал всё, лишь бы никогда больше они не всплывали в его сознании. Но ему пришлось. Пришлось вспомнить о своём происхождении, о настоящей родине и, спустя много лет, узнать что он, Кэйа Альберих - наследный принц давно павшего Каэнри'ах

Лето, 1890 год, Лондон. Шокирующая новость разлетается в округе: принцесса Люмин внезапно сбежала. Её родной брат, Итэр, оказывается под всеобщим наблюдением, дабы не повторить судьбу свободолюбивой сестрëнки: его запирают в собственном дворце. От одиночества принц решает стать чуточку ближе с тем, кто и так всегда был рядом.

«Студент Тигнари, даршан Амурта, — бормотал Сайно себе под нос, водя пальцами по аккуратным строкам. — Что же ты натворил, если искать тебя нужно именно мне?» // AU, в которой пропавший из Академии студент оказывается в беде, которой генерал махаматра не ожидал — но с которой теперь обязан помочь ему справиться

Для протокола давайте обозначим одну вещь: Тигнари не хотел во всём этом участвовать. И погоня за затерянным сокровищем в компании наёмника, который его ненавидит, не заставит его изменить своё мнение. // урбан-фэнтези!AU про ожившие пустынные легенды, гробницы, погони, вынужденное сотрудничество и жажду наживы, которая превращается в нечто большее

Ночи в Доме Очага одновременно тихие, как опустевшие парки в глубокий хмурый ноябрь, и радостные, как приезжая ярмарка с каруселями и сладкой ватой на палочке. Для Фремине ночи в приюте навсегда запомнятся чеширскими улыбками и бордовой слезой на правой щеке.

После путешествия в новую страну (снова), обнаружения злого заговора, который угрожает невинным жизням (снова), необходимости остановить упомянутый злой заговор, чтобы получить шанс поговорить с архонтом (снова), и встречи лицом к лицу с Богом Молний, против которого у него никогда не было и шанса в одиночку (снова)... Итэр предстаёт перед интересной ответственностью по изменению бывшего Предвестника Фатуи. Последнее — что-то новенькое.

Сны – волшебный мир грёз, не подчиняющийся времени, иная реальность, в которой душа, освободившись от оков бренного тела, путешествует где-то в далёких краях. Сны несут умиротворение и покой. Так говорят те, кто видят сны. В этом мире до встречи с родственной душой ночами существует лишь темнота. В нём Тигнари – лектор в университете Саппоро, который давно нашёл своего соулмейта, а Сайно – обычный магистрант, однажды увидевший Тигнари во сне.

Земли Сумеру подверглись неизвестному феномену, с которым учёные Академии пытаются справиться. Тигнари, не заинтересованный в решении этой проблемы, по не очень удачному стечению обстоятельств, угодил в самый эпицентр событий, однако, к счастью, оказывается он там совсем не один.

В Энканомии гуляло эхо. Дайнслейф слышал, как трещины в древних сводах начинают расползаться по сторонам; и казалось, что трещинами покрыт он сам, Хранитель Ветви.

На этот раз его целью было спасти ту единственную жизнь, чьей Сайно дорожил больше собственной. Если для него и существовал персональный ад, он начался в тот день, когда телефон Тигнари издал ровно три гудка и выключился насовсем. // урбан-фэнтези!AU про загадки джунглей, тайные знания и цену за спокойную жизнь. Сиквел к макси «Как поют пески»

Семейный флафф(и не очень), окрашенный разными обстоятельствами, людьми, отношениями и батиными шутками, даже если у кого-то только две мамы. Сборник будет пополняться!

камелии цветут два-три месяца жарким летом, а потом, как и многие другие, отцветают и уходят на покой. но в груди казухи они цветут пятый, не считая, что за окном холодный октябрь.

путешественник бесконечно устал. он всё говорил и говорил, не прекращая, до саднящей боли в горле делясь всем тем, что беспокоило, красочно описывая, каким нелюдимым был лес в его сновидении и какой же чуткой, но при этом безумно неприкосновенной казалась сестра, ведущая его за руку.

Однажды Нефер спрашивала. Лаума так и не сумела сказать ей, почему для подлунной молитвы необходимо сбрасывать одежду.

— А это как зовётся у смертных? — Хм, – Итэр в глаза чужие заглядывает. Задумчивым в шутку делается, и без того, конечно же, прекрасно зная ответ. — Хороший вопрос. Пальцы, что в ссадинах, играют с прядью волос. От них пахнет одиночеством, немного разнотравьем горным, и морем. И совсем немного смертью, что оседает на нем с каждым поверженным демоном. — Любовью, думаю.